Вакансия маньяка занята (сборник) - Алексей Макеев

Вернувшись, Гуров увидел Станислава, перечитывающего чистосердечное признание Сагурова. Разбирая написанное, Крячко то и дело досадливо фыркал, сердито комментируя:

– Ну, блин, и почерк! Ну и почерк!.. Даже хуже моего. Ладно, пойдет. Сам свои ноги развязывай и вали на все четыре стороны.

– Что, можно? – не веря своим ушам, спросил тот, торопливо развязывая шнур.

– Иди, иди… – подтвердил Лев, кивнув головой. – Только советовал бы тебе где-нибудь залечь не меньше чем на неделю. И желательно за пределами Горбылева. Это – уже точно! – был твой заказчик. Судя по всему, сегодняшнее утро ты мог бы уже и не встретить… Телефон свой скажи!

– Я уже записал… – зевнув, откликнулся Стас, поднимая с земли сумку с бутылками. – И еще, Сагуров: про наш разговор – ну, ты же не дурак! – ни одной живой душе.

– Это само собой, само собой… Все, счастливенько! Пока!.. – зачастил тот, скрываясь в уже редеющих преду-тренних сумерках.

– Надо будет на бутылках поискать пальчики заказчика… – заметил Лев, направляясь к выходу из проулка. – Тогда уж ему точно не отвертеться!

…Проснулись опера уже в первом часу, когда августовский день был в полном разгаре. Первым поднялся Лев. Быстро выполнив разминку и умывшись, он разбудил Стаса. Заглянувшая к ним тетя Вера объявила:

– Обед давно готов! Прошу к столу!

Когда они взялись за ложки и начали дегустировать наваристые щи, налив и себе черпачок «за компанию», хозяйка квартиры с таинственным видом сообщила:

– Ходила в магазин за хлебом, видела там Людмилу Хатырину… Ну, подругу Лены Кубышной. Что она рассказала! Вчера вечером, когда вы ходили искать телефон, на базе отдыха для наших «крутых» кто-то так избил Яшку Цурякина, что его оттуда увезла «Скорая». Сейчас он лежит в реанимации, не приходя в сознание. Полиция посчитала, что это друзья Андрея, и сцапала двоих парней. Вроде бы вчера днем охранники базы видели, как они для чего-то ошивались подле ворот.

– Теперь их что, тоже бить будут? – На лице Гурова промелькнуло выражение некоторой озабоченности.

– Не знаю… Мне так думается, не должны бы. – Тетя Вера с сомнением покачала головой. – Руки не по делу распускать любил Гунявый, а он теперь в больнице. Да и у хлопцев этих родни – чуть не полгорода. Если их побьют, то завтра и те, что бил, сами могут получить кренделей. А, и еще! Утром в балке за городом что-то загорелось. Мужики поехали проверить, а там – машина чья-то полыхает. Вызвали нашу «пожарку». Залили пеной, а внутри кабины – обгорелый чело… Ой, господи, прости! За столом такие ужасы рассказываю!..

– Ничего, ничего, мы люди бывалые, всякого в жизни насмотрелись… – безмятежно улыбнулся Станислав. – И кто же он такой, еще не определили?

– Говорят, хозяин СТО, что в том конце города. Ходили слухи, будто он всякими темными делами занимался. И машины краденые на запчасти разбирал, и те машины, что людей сбивали, чинил, чтобы их хозяев найти не могли. А что уж с ним случилось – никто не знает.

– А как его фамилия, вы не в курсе? – о чем-то начиная догадываться, поинтересовался Гуров.

– Вроде Булыгин… – задумчиво подперев голову рукой, произнесла хозяйка квартиры.

– Балык! – коротко взглянул на Стаса Лев.

– Да, да, такое прозвище у него и было – Балык! – подтвердила тетя Вера.

Опера сразу поняли: Балыка убрал «синедрион» криминальных авторитетов. Нанятый Булыгиным исполнитель в лице Сагурова дважды провалил покушение на Елену Кубышную. Сам Балык его нейтрализовать (то бишь уничтожить физически) не смог по той простой причине, что Сагуров, не исполнив поджога, внезапно куда-то бесследно исчез. Но так как его убийство было запланировано изначально, главные заказчики расправились с самим Булыгиным, чтобы «обрубить концы» – нет человека, нет и проблемы.