Убийство в стиле «Хайли лайки» - Дарья Калинина

По своей воле она никогда бы не вернулась в это место. Хватит с нее еще и тех пятилетней давности переживаний. До сих пор становилось не по себе, когда она вспоминала, как тащилась с вещами под проливным дождем, глотая текущие по лицу слезы вперемешку с льющейся с неба водой. Б-р-р! До сих пор мороз по коже!

– Представляю, как он удивится при виде меня.

Несмотря на причиненную ей боль, все-таки Катя ловила себя на мысли, что ей интересно посмотреть, что сталось с Сипягиным за это время. Во всяком случае, машина у него осталась та же самая. И номер телефона тоже. Кате без труда удалось дозвониться до Сипягина и договориться с ним о встрече. Он велел ей приезжать прямо к нему домой. И когда Катя поднялась на этаж, он уже ждал ее.

Внешний вид бывшего любовника поразил Катю неимоверно. Сипягин очень сильно изменился, и не в лучшую сторону. Он обрюзг, облысел и обзавелся новыми морщинами. Но к ее приезду он постарался навести марафет. И даже вырядился в белый махровый халат, надетый им на голое тело. Пузо у него за это время еще больше выросло, и халат еле сходился на поясе.

В руках Сипягин держал бутылку вина и два бокала. Не дожидаясь, пока Катя войдет в квартиру, он уже наполнил оба бокала и сунул один из них Кате:

– За встречу!

От неожиданности Катя даже не смогла возразить. Поднесла бокал к губам и сделала глоток. Совсем неплохое вино. Терпкое и ароматное. Да уж, в алкоголе Сипягин всегда разбирался отменно и денег на него не жалел. Катя сделала еще один глоток и присмотрелась к бывшему жениху. Физиономия у Сипягина была красная, глаза блуждали. И весь его внешний вид говорил о том, что он наспех привел себя в порядок, а до того предавался разгулу. Сам он умыться успел, а вот прибраться в квартире нет. И все тут выдавало длительную попойку. Катя сделала еще глоток, кое-что подсчитала и решила, что это уже не попойка, а скорее всего прямо запой.

– Сколько времени уже пьешь?

– Дня два.

– Врешь, – уличила его Катя. – Не успел бы один за два дня столько выпить.

– А кто тебе сказал, что я один был? Это я сейчас всех разогнал, когда услышал, что ты хочешь меня видеть.

И Сипягин сделал попытку обнять Катю. Та уклонилась. От Сипягина здорово попахивало перегаром. Он явно квасил долго и основательно. Не хватало ей еще целоваться с этим пьяным животным в распахнутом на пузе халате.

– После всего того, что ты мне сделал, я вообще не должна была приходить!

– Но ведь пришла! – радостно возразил Сипягин. – Значит, у тебя остались ко мне еще чувства.

– Не обольщайся.

– И у меня тоже! – не слушая ее, шептал Сипягин. – У меня тоже остались!

И Сипягин попытался с новым пылом обнять Катю. Этому помешала бутылка, которая наклонилась и большая часть ее содержимого пролилась на Сипягина и частично на Катю. Сипягин даже внимания не обратил, что его халат окрасился в красный цвет. А вот Катя расстроилась. Вечно с этим Сипягиным так. Как свяжешься, так промокнешь.

– Да отстань ты от меня, пожалуйста, со своими нежностями! – раздраженно произнесла она. – Лучше объясни, как номера с твоей машины оказались у таксиста!

Сипягин вытаращил на нее свои круглые глаза.

– Ты чего, Катюха? Спятила? Какой таксист? Какие номера?

– Ну, так слушай!

Сипягин слушал какое-то время, потом отмахнулся:

– Перепутала ты! Просто похожие номера на той машине были.

– Нет, это твои номера. Ты же знаешь, у меня память на цифры уникальная.

– А в этот раз ты перепутала. Наверное, на симпатичных мальчиков глазела, вот и перепутала.

– Шутишь!

Нежелание Сипягина быть причастным к этой истории Кате было хорошо понятно. Но она от него не отстанет. Ни за что!

– Ты должен понимать, что тебя могут обвинить в похищении человека.

– Да при чем тут я? Даже если предположить, что ты правильно запомнила номер, то все равно я тут ни при чем.

– Как это так? Машина твоя, а ты ни при чем?

– Эту машину я отдал Ленке. Она на ней гоняет. Если она кому и дала номера, так с нее спрос.

– Что за Ленка?

– Была у меня тут одна… Красивая. Только характер дерьмо. Жить с ней все равно что сидеть на пороховой бочке. Не знаешь, когда рванет. А когда рванет, уже поздно бывает. В общем, я от нее избавился.

Ясно, тоже не сошлись характерами, как и с Катей. А на самом деле, Сипягин завел себе другую, а прежнюю визави выставил с вещами на выход.

– И где эта Ленка сейчас?

– Откуда я знаю? Что я, слежу за ней?

– Мне нужны ее данные. Где ее можно найти?

– Не знаю и знать не хочу, – отрезал Сипягин, а потом неожиданно забормотал: – Обидела она меня. Я ей говорю, проваливай. А она в ответ взяла и ушла. И еще машину забрала.

И как это сама Катя не догадалась поступить точно так же! Ведь могла взять машину хотя бы для того, чтобы доехать на ней до дома. Нет, предпочла тащиться пешком. Гордая идиотка! А Ленка эта сразу видно, что молодец. Сообразительная. Он ей – извольте на выход, а она ему – только на вашей машине.

– Давай телефон этой Лены.

– Ага! Счас! И что ты ей скажешь? Небось начнешь рассказывать, что у нас с тобой было?

– Нужно мне очень. Мне нужно выяснить, как номера с твоей машины вдруг оказались на такси.

Сипягину всего-то и нужно было, что продиктовать телефон. Но он вместо этого внезапно ударился в романтические воспоминания.

– А сама ты хоть помнишь, как у нас с тобой все это было?

– Нет, не помню. Телефон Лены своей найди, пожалуйста.

Но Сипягин продолжал:

– Катюша моя! В нашу первую встречу ты была такая хорошенькая. И я был в тебя такой влюбленный!

– Что-то не помню твоей влюбленности.

– Я так тебя любил, – настаивал Сипягин. – А ты взяла и все испортила.

Такого наглого вранья Катя уже не стерпела.

– Я?! – воскликнула она. – Это когда же я все испортила? Может быть, когда ты притащил ту длинноногую лахудру, а мне велел убираться из твоей жизни?

– Это было уже потом, – прошептал Сипягин. – И лишь потому, что я был на тебя обижен.

– За что?

– Ты недостаточно меня любила.

– Я?!

– Не уважала мое мнение. Совсем не заботилась обо мне.

– Да я…

– Сколько раз я просил тебя приготовить нормальный обед, а что ты вместо этого?

– Я и готовила.

Помимо воли в голосе Кати слышалось смущение. Что ни говори, а толика правды в словах Сипягина все же имелась. Кулинарные шедевры как-то не давались Кате. Да что там говорить, ей и просто картошку в мундире никогда не удавалось сварить так, как надо. Либо она у нее оставалась деревянной, либо становилась резиновой, либо разваливалась на части, плавая в неаппетитной мутной жиже.