Чувство льда - Александра Маринина

Время поджимало, Олегу очень хотелось успеть все сделать,пока следователь допрашивает Филановского. Может быть, ему удастся раздобытьпоистине бесценную информацию, которая окажется решающим козырем и поможет ВитеОгневу довести допрос до логического завершения. Он мчался на машине, нарушаяправила и проезжая перекрестки на несуществующий сигнал светофора, который самже называл «ранний красный», и добрался до нужного места в рекордные сроки.

Дверь Олегу открыла женщина средних лет, судя по всему, тасамая, с которой он говорил по телефону.

– Моя фамилия Баринов, – представился он, – яиз уголовного розыска. Мы могли бы поговорить?

Женщина даже не удивилась, а если и удивилась, то у нее,вероятнее всего, просто не было сил это демонстрировать. Не зря ее голоспоказался Олегу таким усталым и измученным. А каким же еще может быть голосматери, дочь которой дважды пыталась покончить с собой и без конца впадает втяжелейшие депрессии?

– Поговорить? – безучастно повторила она. – Очем?

– О вашей дочери и Андрее Филановском.

– А что об этом говорить? Она его любит, он ее – нет,вот и весь разговор.

Она не назвала своего имени и даже не предложила ему пройтидальше прихожей, но Олег не обратил на это внимания, он готов был разговариватьгде угодно, лишь бы побыстрее получить ответы на свои вопросы.

– Вы считаете его виновным в болезни Веры?

– И да, и нет. Он – причина, но разве можно его винитьв том, что Верочка ему не нужна? Он любит другую женщину. Это жизнь, такслучается сплошь и рядом. И во всем остальном он тоже не виноват, хотя долгоевремя мы с мужем считали иначе.

– Во всем остальном – это в чем?

– Ну, в этой истории с изнасилованием… Когда Вераузнала, у нее была вторая попытка суицида. Она не могла вынести, что ее идеал,на который она чуть не молилась, оказался пошлым подонком. Ведь он сказал ей,что любит другую женщину и не хочет ей изменять, и Вера отнеслась к этому суважением, он даже вырос в ее глазах. И вдруг такое… Она снова сорвалась.Господи, по каким только врачам мы с мужем ее не водили, чем только не лечили!Вроде все налаживаться стало – и вот снова, она уже без малого три месяца в клинике.Она жить не хочет из-за этого, вы понимаете?! – со слезами на глазахвыкрикнула мать Веры.

– Из-за чего? Из-за истории с изнасилованием?

– Ну да! Никакого изнасилования не было! Его оговорили!Вы что, сами не знаете? Эта девчонка призналась Вере, что оклеветалаФилановского, что на самом деле ничего подобного не было. И Вера вбила себе вголову, что предала свой идеал, своего любимого, когда поверила в то, что он натакое способен. Она стала ненавидеть себя за это, презирать, считатьпредательницей – и вот, новый срыв. Но я не могу его за это винить, он и сампострадал.

– Постойте, постойте, – у Баринова уже голова шлакругом, – мне известно про покушение на изнасилование, а вот про то, чтоего не было, мне ничего не известно. Можно поподробнее?

Мать Веры снова заговорила тихо и безучастно, словноминувшая вспышка забрала у нее последние силы.

– Я не знаю никаких подробностей. Я знаю только, чтоВера случайно столкнулась на улице с этой девицей, Наташей, они на семинарепознакомились, и Верочка рассказала ей, что болеет, и даже рассказала почему.Знаете, она в последний год как-то распрямилась, стала живее и уже могласпокойно рассказывать о себе, ничего не скрывая. Она перестала стесняться себяи своей любви к Филановскому. Это, конечно, благодаря постоянным сеансам упсихотерапевта. Вот она и Наташе рассказала, что пыталась покончить с собой,когда узнала про Филановского. А Наташа засмеялась и сказала, чтобы Верочкавыбросила это из головы, потому что ничего такого не было. Она просто оговорилаего. Вы понимаете? Для нее это оказалось «просто». А мы чуть дочь не потеряли.

– Наташа не объяснила, зачем она это сделала?

– Нет. Но это и так понятно. Наверняка она, как и нашаВерочка, влюбилась в Андрея, он же красивый мужчина и очень обаятельный, этогонельзя отрицать, а он не обращал на нее внимания. Вот она и решила отомстить.

– Фамилия этой Наташи вам известна? Или хотя бы еетелефон?

Женщина слабо пожала плечами.

– Где-то у Верочки должен быть записан. Знаете, этаНаташа не такая уж плохая девочка, просто глупая. Она очень расстроилась, когдапоняла, что внесла свою лепту в Верочкину болезнь, чувствовала себя виноватой,несколько раз приходила к нам, приносила фрукты, конфеты, книги для Веры, ониперезванивались. Наверное, где-то есть ее телефон.

– Поищите, пожалуйста, – попросил Баринов.

– Зачем?

Она долго смотрела на него, потом вдруг спросила:

– Зачем вам все это? К чему эти расспросы? Я понимаю,вы пришли сюда, потому что убили какую-то девушку, которая имеет отношение киздателю Филановскому, брату Андрея, я по телевизору видела репортаж. Но какоеотношение к этому имеет Наташа?

– Не знаю, – честно ответил Олег. – Можетбыть, и никакого. Но я должен все проверить. Поищите номер ее телефона,пожалуйста. В крайнем случае позвоните в клинику и спросите у Веры. Я прошувас, пожалуйста.

И снова, как и после разговора с Антониной Степановной,Баринов вышел из подъезда, сел в машину и позвонил следователю Огневу.

– Все, Олежка, – радостно завибрировал в трубкеголос Огнева, – с чистой совестью поеду в отпуск. Филановский признался.

– Да ты что?! Неужели признался?

– Как одна копеечка. Все подписал. Я его сразу же изакрыл. Так что гуляй пока.

– А я тебе уже почти что терпилу нашел, – унылосообщил Олег.

Зря он так старался, так спешил, хотел успеть… Мог бы спокойненькопосидеть где-нибудь, пивка попить, а еще лучше – дома хоккей по теликупосмотреть, сегодня игра интересная. Тьфу ты! Вот всегда так.

– Ладно, теперь не к спеху, отдыхай, – великодушноразрешил следователь.

Однако Баринов совету не внял, поскольку, помимо огромногочестолюбия, было у него еще одно качество: старший лейтенант терпеть не могнедоделанной работы, ибо не доведенное до конца дело оставляло у него ощущение,что вложенные силы пропали зря. Делал, делал, старался, напрягался – и что, напрасно?Он никогда не бросал книгу недочитанной и обязательно досматривал кино доконца, потому что жалко было уже потраченного времени и хотелось «за этиденьги» уже получить целостное впечатление. Поэтому он хотя и незлобивовыматерился про себя, но номер некоей Наташи все-таки набрал. Это оказалсяномер мобильного, Наташа, обладательница веселого звонкого голоса, находилась вданный момент за городом, на даче у своего кавалера. Понятно, что свидание онане прервет ни за что и в город для беседы с оперативником не приедет. Конечно,Олег мог бы и сам съездить в Подмосковье, но зачем портить девушке личнуюжизнь? Кстати, на этом и сыграть можно в случае чего.