Не бойся - А. Шантарский

Во время похорон Атамана одинокая женщина в черном, свободном платье и черном платке стояла в стороне, и слезы отчаяния буквально душили ее. Когда летний ветерок обдувал ее фигуру, платье облегало тело, и становился заметным еще небольшой живот.

Ей безумно хотелось подойти поближе и последний раз поцеловать любимого или хотя бы взглянуть на него. Но понимая, что она там чужая, а для некоторых и нежеланная, она продолжала стоять в стороне. Но в душе накапливалось зло на убийцу, который лишил жизни отца неродившегося ребенка.

Только после того, как все разошлись, женщина подошла к могиле и положила на холмик две красные розы. Затем взяла большой портрет погибшего в черной траурной рамке под стеклом, долго всматривалась в знакомые и такие родные, близкие черты любимого и, поцеловав, положила на место.

— Спи спокойно, Алеша. Убийца ответит за твою смерть! — произнесла она, словно клятву.

Нина притаилась за телефонной будкой, недалеко от пешеходного перехода. В правой руке она сжимала ручку кухонного ножа, лезвие которого скрывалось под рукавом.

На улице уже сгущались сумерки, когда к переходу с другой стороны дороги подошел Вершков, удрученный исчезновением Ксюши. Он рассеянно посмотрел по сторонам и, не обращая внимания на женщину, пошел через дорогу.

Каким-то немыслимым образом он умудрился перехватить руку с ножом буквально в сантиметре от своей груди. Удар предназначался в сердце. Он вывернул ей руку за спину и перетащил женщину на тротуар.

— Сама объяснишь или пойдем в милицию? — спросил Вершков без всякой злобы, но ответ изумил его.

— Я ненавижу тебя!

Около них притормозил «жигуленок».

— Помочь, командир? — В окно высунулась доброжелательная физиономия. Нина, с ножом в заломленной руке, намеревалась уже поздороваться, но Тюлень незаметно для ее конвоира поднес палец к губам и быстро убрал.

— Без помощников как-нибудь обойдемся. Эта ненормальная на меня покушалась, хоть я и вижу ее впервые. — И Александр пожал плечами, давая понять, что не понимает, в чем дело. — Если не торопишься, подбрось до отделения, — передумал он.

— Нет вопросов, садитесь.

Вершков втолкнул покушавшуюся на его жизнь в салон автомобиля, но сам втиснуться не успел, машина резко рванула с места. Так как он уже занес ногу, чтобы сесть в машину, то упал прямо на проезжую часть.

— Тоже какой-то чокнутый! — сказал он вслух, поднимаясь на ноги и голосуя.

Возле него тормознула машина государственного такси.

— Я работник милиции. — Он предъявил водителю удостоверение и попросил уступить место за рулем.

Тюлень не торопился, уверенный, что пешком преследователь их не догонит. Но «жигуленок» обогнала и подрезала «Волга», прижав его к обочине.

Тюлень решительно выскочил из автомобиля.

— Сдурел?!

— Не меньше, чем ты.

— Стоп! — Виктор выставил руки вперед, предупреждая нападение следователя. — Я могу объяснить.

— Неужели? — с сарказмом в голосе поинтересовался преследователь. — Ну что ж, послушаю.

— Отпусти ее с миром, — попросил Тюлень.

— С какой стати? Чтобы она завтра вновь на меня с ножом набросилась? Я не только ее, но и тебя задержать намерен.

— А меня за что? — изобразил невинное лицо Виктор. — Мне показалось, что ты пристаешь к женщине, вот я и решил ей помочь.

— Довольно ломать комедию. По крайней мере, для ее задержания у меня оснований больше чем предостаточно.

И он направился к «Жигулям».

— Подожди! — крикнул Тюлень, но Вершков не остановился. — Я знаю, что ты любишь Ксению Кожевникову.

Эта фраза подействовала на Александра. Он обернулся, в глазах промелькнула надежда.

— Где она? Что тебе известно? — понял он по-своему.

— Ничего. Только то, что женщина в моем автомобиле носит под сердцем ее родного брата или сестру.

Вершков какое-то время осмысливал услышанное, потом сказал:

— Я вижу, что ты ее друг. Не оставляй больше женщину без присмотра. — И уже на ходу добавил: — Передай, что я ее понимаю.

Тюлень отвез Нину домой.

— Откуда ты взялся? — спросила Нина, когда они сидели на кухне и пили кофе.

— Я следил за тобой и догадался о твоих замыслах. А машина стояла в ста метрах от пешеходного перехода, — признался Виктор.

— Спасибо. Не думала, что друзья Алексея станут опекать меня после его смерти.

— Это потому, что я люблю тебя.

Объяснение в любви было столь неожиданным, что произвело на Нину ошеломляющее впечатление.

— И давно? — больше ничего не нашла сказать она.

— С того момента, как первый раз увидел…

— Обычно женщина замечает неравнодушие мужчины, но ты хорошо умеешь скрывать свои чувства. — Нине было жаль его. Он раньше не имел шансов и теперь, по ее мнению, тоже.

— Алексея я уважал, потому и скрывал. Он оказал мне неоценимую услугу еще в колонии для несовершеннолетних, взял в подельники, хотя мог унизить и опустить. Он по природе своей победитель, а в колонии законы волчьи. Я говорю с тобой открыто, потому что для тебя не секрет, каким бизнесом мы промышляем. — Нина утвердительно кивнула головой. — И если бы Алексей был жив — ты никогда бы не узнала про мою любовь.

— Я благодарна тебе за откровенность и за помощь. Не обижайся, но даже с уходом Алексея из жизни моя любовь к нему не угасла.

— И сегодня ты подтвердила это на деле, — согласился Тюлень. — Но у меня к тебе есть предложение личного характера. Только, прежде чем отказаться, подумай.

— Может, не будем затрагивать больную тему? — мягко сказала Нина. Она догадалась, о каком предложении пойдет речь.

— Если ты его отвергнешь, я не обижусь. Обещаю.

— Ну хорошо, — согласилась Нина.

— Подумай не только о себе, но и о ребенке. Я могу ему обеспечить будущее.

— Пожалуйста, Витя…

— Выслушай до конца, — настаивал Виктор. — У меня есть возможность раздобыть деньги, которые тебе и не снились. Все это достанется ему, — кивнул он на живот женщины. — Будем вместе воспитывать малыша, как брат с сестрой. Клянусь. Пальцем до тебя не дотронусь, если сама этого не пожелаешь. Ну что его ждет с матерью-одиночкой. Меня ты не любишь, но и другого у тебя нет. Решайся! Все бросим и сегодня же уедем, начнем новую жизнь. Встретишь достойного мужчину — препятствий чинить не стану. Готов пойти на все твои условия. — Нина больше не перебивала его и выслушала внимательно до конца.