Лицо в темноте - Нора Робертс

— Не позволим.

. Когда Брайан улыбнулся, она наконец увидела, что улыбаются не только его губы, но и глаза.

— Неплохо для стареющих рокеров, — подмигнул он Джонно.

— Следи за выражениями, Брай, Джаггер старше. — Джонно в свою очередь подмигнул Эмме. И, услышав стук в дверь, поднял бровь. — О, к нам с визитом влюбленный сероглазый коп.

— Джонно, заткнись, — ласково сказала Эмма и в сопровождении Конроя поспешила навстречу Майклу.

— Извини, что задержался. — Он схватил пса за ошейник. — Все в порядке?

— Естественно. — Эмма почесала Конроя между ушами. — Мы только что поздравляли папу и Джонно. Премия за лучшую песню года.

— Мы уже уходим, — сказала Бев, надевая плащ. — Не забудь про чайник на кухне, — добавила она, торопя взглядом остальных. Прежде чем Эмма успела возразить, Бев прижала ее к себе. — Время — слишком ценная штука, чтобы тратить его понапрасну. — И, обняв Майкла, улыбнулась: — Добро пожаловать в хаос.

После ухода гостей Конрой без малейшего интереса обнюхал все вокруг и отправился спать.

— Отличная группа, — констатировал Майкл, когда дверь закрылась в последний раз.

— Да, ты не против поужинать с ними завтра вечером?

— Нет.

Плевать ему на завтра. Его волновал сегодняшний вечер. То, как она выглядит, как пахнет, как она улыбается, глядя на него.

— Иди сюда.

Когда Эмма очутилась в его объятиях, Майкл почувствовал, что не в силах отпустить ее. Кажется, за последние несколько часов он успокоился, но теперь случившееся опять обрушилось на него. Он чуть не потерял Эмму.

— Не надо, — прошептала она. — Все позади. На этот раз окончательно.

— Помолчи минутку. — Он стал неистово целовать ее, словно хотел убедить себя, что Эмма невредима, в безопасности и принадлежит ему. — Если бы он…

— Этого не произошло. Ты спас мне жизнь.

— Да, если ты намерена выразить признательность, нельзя ли сделать это побыстрее?

— У нас почти не было времени поговорить.

— Извини, я не мог вернуться вместе с тобой.

— Понимаю. Зато мы смогли немного успокоиться.

— Я пока не успел отрешиться от этого.

У него перед глазами еще стояла ужасная картина: Эмма висит над пропастью. Желая стереть этот образ, Майкл принялся расхаживать по комнате.

— Как у тебя прошел день?

Эмма улыбнулась. Все будет хорошо. Все будет просто отлично.

— Грандиозно. А у тебя?

Майкл пожал плечами, не переставая метаться по комнате, то хватая разные предметы, то ставя их на место.

— Эмма, ты, вероятно, устала, — начал он.

— Нет, не устала.

— И время позднее.

— Нет, — снова улыбнулась она. — Не позднее.

Она была такая красивая в своем длинном блестящем платье, с чудесными светлыми волосами, подсвеченными огнем камина.

— Я люблю тебя. И всегда любил. У нас не было времени на то, чтобы позволить событиям развиваться постепенно. Я готов дать тебе это время.

— Майкл, если бы мне потребовалось время, я бы сказала. — Она шагнула к нему. — Но мне нужен ты.

Глубоко вздохнув, Майкл достал из кармана коробочку.

— Я купил это несколько месяцев назад. Хотел подарить тебе на Рождество, но подумал, что ты не примешь. Я представлял себе традиционный ужин при свечах под музыку и все прочее. — Нервно усмехнувшись, он покрутил коробочку в руке. — По-моему, сейчас поздновато для церемоний.

— Ты дашь мне ее или нет? Так, прежде чем я открою, мне хотелось бы кое-что тебе сказать. — Эмма всматривалась в его лицо, изучая каждую линию, каждую черточку. — Если бы все произошло пять или шесть лет назад, я не смогла бы оценить ни твой подарок, ни тебя самого так, как сделаю это сегодня.

Руки у нее дрожали, и, недовольно вздохнув, она открыла крышку.

— О, Майкл, оно чудесное! Просто чудесное!

— Ясное дело, черт побери, — сказал он. — Бери его, и все.

Эмма чуть не задохнулась от смеха:

— Самое романтичное предложение, о каком женщина может только мечтать.

— Я уже много раз спрашивал тебя об этом. Что скажешь теперь? — Его поцелуй был мягким, нежным, многообещающим. — Никто не будет любить тебя сильнее, чем я. Дай мне возможность доказывать тебе это всю жизнь.

— Хорошо, — заморгала Эмма, прогоняя непрошеные слезы. — Очень хорошо. — Достав кольцо из коробочки, она оглядела его. — А почему три? — спросила она, проводя пальцем по трем соединенным бриллиантам.

— Один — твоя жизнь, второй — моя. — Майкл надел ей кольцо. — А третий — наша совместная жизнь. Наши жизни уже давно связаны.

Эмма кивнула:

— Я хочу начать эту третью жизнь, Майкл. Прямо сейчас.