Тайна девичьего камня - Майкл Мортимер

— Да, действительно.

Они внимательно рассмотрели змеиные головы с полыми ядовитыми зубами, удивительно тонкими деталями, с маленькими дырочками для выпуска яда.

— Надо с этим поосторожнее. Мы должны показать это Альме.

Ида немного посидела молча, задумавшись.

В животе и в сердце стучало, ей стало трудно дышать.

Россия?

Повернувшись к нему, она шепотом произнесла:

— Лассе, я все опять обдумала. Поездка к Альме — мы правильно поступаем?

Она почувствовала, что вот-вот расплачется.

— Что ты хочешь сказать? Я думал, мы договорились.

— Да, но я только хочу сказать, что… мы не можем сейчас все бросить, пока мы еще не слишком далеко зашли?

— Ты опять начинаешь?

— Нет, у меня просто-напросто больше нет сил.

Он подождал, пока она успокоится.

— Я понимаю, что тебе трудно, Ида. Но ты должна помнить одну вещь. Речь идет не только о тебе. И даже не об Альме, и даже не о Еве.

Она внимательно прислушалась.

Ева — мама.

— Может быть, речь идет не только о нас, людях, Ида. Та сила, которая скрыта в чайках, сила этого элемента угрожает нам гораздо больше, чем ты думаешь. Это касается самой жизни, не только экологической системы, но и всей эволюции. И тебе в этом досталась особая роль.

— Мне? Почему?

Он продолжал говорить тихо.

— Может быть, тебе это трудно понять. Но, вероятно, есть взаимосвязь между тем, что находится в чайках, и тем, что находится в Девичьем камне. И также есть в тебе.

Она уставилась на него.

— Что ты такое говоришь?

Он кивнул.

— Я говорю только то, что рассказывала Альма, но она никогда не хотела это объяснить. Что ты, твоя мама Ева и Альма каким-то образом имеете отношение к камню. Чисто биологически. Так обстоит дело с некоторыми ядами. Они не исчезают, а, наоборот, могут обогащаться от поколения к поколению, но то, что опасно в одном поколении, может в каких-то случаях обернуться преимуществом в следующем. И наоборот.

— Что ты имеешь в виду? Я ношу в себе яд?

— Нет. Или… я толком не знаю. Я только знаю, что организм Альмы подвергся чему-то ужасному, когда она была в советском научном городе Челябинск 47. Именно поэтому Ева потом заболела, поскольку Альма передала это дальше. Вероятно, маленькое генетическое изменение. Может быть, это также передалось и тебе. Я не знаю! Пока что на тебе это не сказалось, но Альма всегда беспокоилась, что и ты в один прекрасный день можешь заболеть. И к тому же… рана на руке?

Она вопросительно встретила его взгляд.

— Ты ведь сама заметила? — спросил он. — Рана, которую ты получила. Ведь она крайне быстро зажила. Вряд ли это случайность. Тут что-то с тобой и камнем. Ты, твоя мать и твоя бабушка. Вы трое и никто другой.

— Но что они сделали? — Она прервала его со слезами в голосе. — Эти безумцы в Совке, что они сделали с Альмой?

— Точно не знаю. Но то, что они делали тогда, к сожалению, не идет ни в какое сравнение с тем, чем они занимаются сейчас.

Он недолго смотрел прямо перед собой.

— Не случайно, что сейчас мы опять имеем дело с русскими. Эта женщина на Нобелевском банкете…

— Миранда.

— Да.

— Она и ее телохранитель относятся к некой подпольной нелегальной сети. Альма рассказывала мне, что они своего рода биологические хакеры, — это точно называется биохакерством — и со всей вероятностью это они стоят за экспериментами с чайками. Почему они выбрали именно этих глупых чаек? Но у них наверняка есть свои причины. Так или иначе, они без сомнения опять стали заниматься старой советской генетикой, используя современные нанотехнологии. Разумеется, совершенно вне контроля российского государства. Вообще в мире существует масса биохакеров, которые занимаются генами и ДНК. Но разница состоит в том, что у Миранды есть деньги. Много денег. А нанотехнологии пока что довольно дорогая вещь.

— Опять нанотехнологии? — всхлипнула Ида, на секунду почувствовав, что все вокруг кажется нереальным. — Я едва знаю, что это такое, но в первую очередь я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне и к моему организму?!

Лассе вздохнул. Вид у него был почти испуганный.

— Даже если Альма и пыталась объяснить, я тоже не понимаю. Но примерно так: лиса это лиса, бык это бык, камень это камень, а одуванчик это одуванчик. Вместе с тем мы по большей части одинаковые на молекулярном уровне. Но хотя все живое на уровне атомов состоит в принципе из одного сорта молекул, это не означает, что можно, например, спарить лису с быком. Лиса, допустим, может спариться с собакой, но наверняка не с быком. И совершенно точно не с камнем. Вся эволюция сошла бы на нет, если бы эти границы просто исчезли. И все же именно этим занимаются нанотехнологии и в значительной степени биохакерство. Особенно исследования Миранды. Мы не знаем, что будет, если эти вещества из чаек попадут в экосистему. Или из других животных, над которыми эта сеть также экспериментировала. А что, если они работали с вирусом? Уже сейчас мы очень отстаем в части новых смертельных родов вирусов. Но что будет, если эволюции придать… назовем это турбоскоростью? Тогда каждый день будут появляться новые вирусы? Как мы с этим справимся?

Вопрос повис в воздухе.

— Но почему существует эта сеть? Чего они хотят достичь?

— Хороший вопрос. Я не знаю. Я только знаю, что они занимаются чрезвычайно опасным делом. Так что теперь, когда мы отправляемся в Россию, мы должны быть крайне осторожными.

Она почувствовала пустоту и головокружение.

— Тогда тем более мы не должны туда ехать! За последнюю неделю со мной так много всего произошло, что я больше не в силах, мне кажется, я сломаюсь! А нельзя просто позвонить в финскую полицию и сдаться?

— Нет, нет, Ида. Послушай меня! Мы несем ответственность. Мы должны найти Альму и передать ей камень, а также дневник Соландера. Она будет знать, что нам делать дальше. Речь идет о гораздо большем, чем ты можешь себе представить. И ты играешь главную роль! Вместе с Девичьим камнем и Евой.

Ида молчала и беззвучно плакала. Несколько минут он ее не трогал.

В конце коридора послышались громкие шаги, и они быстро собрали украшения и вытерли столешницу рукавами свитеров.

Это была Ирма в компании необычайно крупного мужчины в черной кожаной куртке. У него были грубые черты лица и многодневная щетина. Он глухо представился как «Р» на ломаном русском.

— Вы готовы ехать?

Лассе посмотрел на Иду, которая тщательно застегнула внутренний карман куртки и кивнула ему в ответ.

— О’кей.

Они подняли мешки, сумки и рюкзаки.