Огнепоклонники - Нора Робертс

Она замолчала, пытаясь унять дрожь.

– Я понимаю, что он делает и почему. Его тоже завораживает огонь.

– Ты что, внушила себе, что у тебя есть что-то общее с этим ненормальным подонком?

– Да, между нами много общего. Но у меня, слава богу, есть прочная семейная основа. А теперь у меня есть ты. Я сказала, что ты помог мне устоять, Бо. Если я опять споткнусь, упаду, ты опять меня поднимешь. А иначе с какой стати ты сидел бы тут в эту кошмарную ночь и говорил мне о браке и семейной жизни с детьми?

– Хочешь знать? – Бо вытащил из заднего кармана носовой платок и сам отер слезы с ее щек. – Весь этот вечер я провел в доме твоих родителей. Я сидел, волновался, стоял, переживал, ходил… Я наблюдал, как то же самое делают твои близкие. И я понял: когда любишь, когда это самое дорогое, самое важное, что есть в твоей жизни, нельзя просто скользить по поверхности. Надо пускать корни, надо работать, строить свою собственную семью. Когда хочешь, чтобы было что-то прочное, ради этого стоит гнуть спину. – Он поцеловал ей руку. – Спина у меня крепкая.

– У меня тоже. – Рина поцеловала его, потом, откинув назад волосы, снова завела машину. – Какое кольцо ты хочешь?

– Броское и крупное, чтобы я мог хвастать перед друзьями, а они – мне завидовать.

Рина невольно рассмеялась.

Она остановила машину позади полицейской патрульной, стоявшей у ее дома.

– Сейчас переговорю с этими парнями, а потом сбегаю наверх, возьму кое-что из вещей. А ты подожди здесь. Почему бы тебе не начать планировать свадьбу? Ты будешь выглядеть просто сногсшибательно в длинном белом платье.

– Ну, это уж ты размечтался! Вообще-то мне не подобает надевать белое. Я ведь не девственница.

Рина вынула свой полицейский жетон, но оказалось, что в этом нет нужды: она узнала полицейского, вышедшего из радиофицированной патрульной машины.

– Офицер Деррик!

– Детектив Хейл! Этот ублюдок убил О'Доннелла? Это правда?

– Да. – Опять Рине пришлось брать себя в руки. – Как давно вы здесь?

– С двух часов ночи. Еще одна машина осуществляла патрулирование окрестностей, но, так как велика была вероятность, что он направляется к вам, мы снялись с пожара в клинике и перебазировались сюда для стационарного наблюдения. Два офицера прикрывают заднюю дверь. Связываемся раз в четверть часа.

– Ну и что тут на этот час?

– Все тихо. Многие вышли из домов, когда услышали вой сирены. Сейчас люди вернулись в свои дома.

– Я сейчас войду в дом, хочу взять смену одежды. Мой… – Рина хотела сказать «друг», но решила поднять свой статус. – Мой жених ждет в машине. Спасибо за службу, офицер.

– Без проблем. Хотите, я провожу вас внутрь, подожду вас?

– Да нет, не стоит. Я быстро. Предупредите второй наряд, что я вхожу в дом.

– Есть.

Рина пересекла тротуар и начала подниматься по ступеням крыльца.

Четыре пожара меньше чем за шесть часов. Может, он думает не только о мести? Может, метит в Книгу рекордов Гиннесса? Он знал окрестности, это играло ему на руку, и все-таки это была чертовски быстрая работа. Подозрительно быстрая.

Рина отперла дверь, вошла и включила свет. Бросив ключи на столик, она воспроизвела в уме карту местности. Феллз-Пойнт… Он вошел где-то около половины седьмого. Вышел между четвертью и половиной десятого. Без напряга мог добраться до дома Джона и подготовить поджог. Должен был уйти оттуда около полуночи. Дальше начинается цейтнот. Времени в обрез, чтобы добраться до других мест. Пожар был уже в полном разгаре, когда они подъехали к клинике, а он позвонил ей за несколько минут до этого.

За несколько минут, думала Рина, поднимаясь по лестнице. А всего через несколько минут после этого – буквально через пять минут! – они с О'Доннеллом уже мчались к старому дому Пасторелли.

Нет, он был не просто на шаг впереди. Подобная оперативность никому не по плечу. Сообщник? Не вписывается. Просто не вписывается, и все тут. Это его миссия, его одержимость. Он ни с кем не поделится.

Но он поджег клинику, прошел два квартала, вломился в свой старый дом, убил двоих, оставил на самом виду заминированный огнетушитель и устроил еще один поджог. И опять пожар был в полном разгаре к ее приезду.

Потому что сначала он убил Карлу и Дона, догадалась Рина. До того, как поджег клинику. Он подготовил оба пожара и использовал таймеры. Вполне вероятно, он подготовил клинику к пожару еще до того, как поехал к Джону. Вот схема, поняла она. Сандер, потом Джон.

Она это упустила. Упустила, потому что бегала кругами. Он именно этого и добивался. Он заставил их распылить силы на тушение пожаров, которые были скорее отвлекающим маневром, а не очками на его световом табло.

Она многое упустила, потому что была расстроена, потрясена, опрокинута.

«С двух часов ночи», – сказал офицер Деррик. Они здесь с двух часов ночи.

Ее руки стали липкими от пота. Она потянулась за оружием и повернулась, готовая выбежать обратно на улицу.

Он вышел на площадку из дверей напротив. На нем была футболка с эмблемой «Сирико». В руке он держал пистолет двадцать второго калибра.

– Настало время большого сюрприза. Тебе придется вытащить этот пистолет очень медленно, Рина. Брось его на пол.

Рина подняла обе руки. «Никогда не отдавай оружие, – напомнила она себе. – Никогда не выпускай оружия из рук».

– Дом окружен полицией, Джоуи.

– Да видел я их. Двое спереди, двое сзади. Прибыли сюда где-то минут через десять после меня. Что, нелегкая выдалась ночка? У тебя лицо в саже. Ты все-таки вошла в мой дом, да? Я знал, что ты войдешь. Я тебя хорошо изучил. Ты добралась до них раньше, чем огонь?

– Да.

Он широко ухмыльнулся.

– А как твой напарник?

«Злорадствуешь? – подумала Рина. – За это я отправлю тебя в ад, чего бы мне это ни стоило».

– Теперь ты убил копа, Джоуи. Ты покойник. Каждый коп в Балтиморе будет охотиться за тобой. Тебе отсюда не выбраться.

– А я думаю, выберусь. Но если не выберусь, я, черт побери, хоть закончу то, что начал. Пистолет, Рина.

– Попробуй только выстрелить, копы будут здесь раньше, чем я упаду. Ты же не так хотел это закончить? Ты же не пристрелить меня хотел. Все дело в огне, да? Кайфа не будет, если я не сгорю.

– Ты сгоришь. Держу пари, твой напарник отлично горел.

Страшный образ промелькнул у нее в памяти. Она подавила его. Но он оставил у нее в крови искрящий провод.

Напрасно она говорила, что не может ни думать, ни чувствовать! Все она могла. И он ее недооценил.

– Я знаю, что у твоего отца рак.

Лицо Джоуи вспыхнуло.