Дверь. Альбом - Мэри Робертс Райнхарт

Но в тот вечер она свела меня с ума. Мы сидели на крыльце, и она не переставала говорить об убийстве и связанных с ним неприятностях, которые она испытывала.

— Можно было бы предположить, — говорила она своим монотонным невыразительным голосом, — что нас позовут, чтобы помочь. Ведь мы — единственные близкие родственники девочек. Но, представляешь, ни я, ни Эстер не разу не были в доме после случившегося! И они не могут теперь надеяться на полицию. Полицейские ушли.

Она была возмущена до глубины души, даже вспотела. Одна из ее седых кудряшек развилась и висела над глазом. Она, сколько помню, всегда была верховной жрицей на всех похоронах, и я, понимая ее возмущение, старалась успокоить гостью, как могла.

— Конечно, вы расстроены, мисс Лидия, — говорила я.

— Именно сейчас, если подумать, они нуждаются в поддержке семьи. А ведь я их тетя, Луиза. Но им все равно. Когда у Эмили неприятности, она бежит к нам, как это было прошлой ночью. И все.

Что же касается ночного побега Эмили из дома, Лидия не стала распространяться об этом.

— Откуда я знаю, что произошло? — сказала она в ответ на мой вопрос. — Или кто такие эти «они»? Может быть, ей приснился сон. Хотя Джордж считает, что это не так. Вот что скажу тебе, Луиза: как только я смогла ее успокоить, она замолчала. Она всегда была очень скрытной, но тут закрыла рот, как устрица.

Она сменила тему, полагая, что сказала больше, чем было нужно.

— Я слышала, Хелен Веллингтон вернулась?

— Да.

— Думаю, она считает, что все деньги у Джима.

Это уже было слишком. После такого высказывания я стала разговаривать с ней сухо и сдержанно. Она поправила шляпу, плотно сидевшую на голове, как это было положено в нашем поселке, и взяла в руки старую сумку, вышитую бисером.

— Ну, ладно. Я пойду. Попытаюсь еще раз зайти к Эмили и Маргарет. Если они и сейчас не впустят меня в дом, буду знать, как они ко мне относятся, и больше не попытаюсь им помочь.

Я сидела на крыльце и смотрела, как она шла к дому Ланкастеров. Видимо, ее все же впустили в дом. Было половина четвертого.

Обычно в это время мама выезжает на машине в город, но в тот день Холмс получил отгул во второй половине дня, и мама осталась в своей комнате с книжкой и нюхательной эссенцией. Время тянулось очень медленно. Около пяти часов я вышла на улицу и увидела на парадном крыльце Веллингтонов Хелен. Она была аккуратно одета во что-то белое и зевала над книжкой. Нужно сказать, что атмосфера в поселке была такой, как в порту во время бури. Хелен пригласила меня посидеть с ней. Я не стала подниматься на крыльцо, а села на ступеньках. Она с любопытством меня рассматривала.

— Послушай, Лу, ведь это не твои похороны. Ты выглядишь ужасно.

— Это произвело на меня сильное впечатление. Я рада, Хелен, что ты вернулась. Ты нужна Джиму.

Она засмеялась.

— Я нужна ему, как соринка в глазу. Кроме того, у меня создалось впечатление, что ты успешно утешала его! Ладно, Лу, не обижайся. Я в плохом настроении, вот и все. Ты бы посмотрела, какая грязь в доме! И до понедельника некуда обратиться.

Я взглянула на нее.

— Думаю, тебе не пришло в голову немного убраться самой? — спросила я сухо.

— Тебе бы пришло! Так считает Берти Дин. Я только что с ним поругалась. Если он хочет скрываться здесь под видом слуги, пусть хотя бы моет посуду! А вообще это глупость. Никто в Полумесяце ни на минуту не поверил, что он наш дворецкий.

— Жителям Полумесяца, Хелен, некогда об этом думать. Они думают о другом.

Вскоре я ушла. Она рассказала мне, что Герберт Дин после того, как она твердо отказалась мыть посуду после ленча, куда-то скрылся. А Джим делает вид, что читает газету где-то в доме.

— Он, конечно, испуган, — заметила Хелен легкомысленным тоном. — Но он же не делал этого. У него для этого не хватает ума, Лу, хотя ты, возможно, и высокого мнения о его интеллекте. И он не фокусник, что бы о нем ни думала полиция.

Она имела в виду версию о замене денег в сундуке портновскими грузиками, вернее не денег, а золота.

Я потом видела запись заявления мистера Ланкастера после того, как сундук был открыт и оказалось, что золота в нем нет. Там было написано следующее (вопросы задавал инспектор Бриггс):

«Вопрос: Вы уверены, что никто не мог вынести это золото за короткое время в любом количестве?

Ответ: Почти уверен, принимая во внимание его вес.

Вопрос: И вы не боялись, что может быть предпринята такая попытка?

Ответ: Я этого не говорил. Я не боялся, что золото могут вынести в дневное время. Однако ночью беспокоился. Моя жена часто пила на ночь снотворное.

Вопрос: Значит, вы считаете, что золото не было вынесено вчера во второй половине дня после ее смерти?

Ответ: Не могу понять, как это можно было сделать.

Вопрос: Мистер Ланкастер, вы можете утверждать, что золото и деньги действительно клали в этот сундук?

Ответ: Боюсь, я не понимаю вашего вопроса.

Вопрос: Я хочу сказать, вы уверены, что вместо золота туда не клали грузики?

Ответ: Грузики? Теперь я понимаю, что вы хотите сказать. Думаю, подмены не было. Пару раз я сам завязывал мешки и клал их в сундук. Подмены тогда не было.

Вопрос: В таком случае вы можете как-то объяснить исчезновение денег? Как это могло произойти?

Ответ: Не могу.

Вопрос: Вы можете нам рассказать, как все происходило, когда в дом приносили золото?

Ответ: Я не всегда присутствовал при этом. Я редко был в это время в спальне. Но полагаю, что процедура всегда была одинаковой. Мистер Веллингтон приносил деньги в маленькой черной сумке. Обычно это было золото в маленьких мешочках, завязанных проволокой и запечатанных. Он разрезал проволоку, моя жена считала деньги, положив их на постель. Мистер Веллингтон записывал сумму в книжку, и жена расписывалась рядом с этой цифрой.

Вопрос: А потом?

Ответ: А потом мешочки с золотом или бумажные деньги, сложенные и запечатанные, клали в сундук. Он вытаскивал сундук. Жена давала ему ключ. Он клал туда деньги и снова запирал его.

Вопрос: Ваша жена все это видела?

Ответ: Не