Ларец Марии Медичи - Еремей Парнов

Но крышка не подымалась. Сундук оказался запертым. Впервые, может быть, за сотни лет.

– Вынь ключ.

Березовский потянул к себе жемчужную розочку, и тяжелая крышка с мелодичным, как у музыкальной шкатулки, звуком откинулась, и днище чудесного ларца пошло вверх, стенки наклонились, и весь он как бы вывернулся наизнанку.

Резные украшения оказались внутри, а нижняя доска вызывающе уставилась в потолок всеми четырьмя подшипниками.

– Что это? – хрипло спросил Березовский.

– Волшебный ящик, – пояснил Люсин. – Как в цирке. Видел? – Он подошел к ларцу и незаметно для Березовского надавил какую-то скрытую пружину.

Доска с подшипниками тут же отъехала в сторону. Березовский заглянул внутрь, но там было все так же пусто.

– Ничего нет, – разочарованно сказал он.

– Ничего, – подтвердил Люсин. – Значит, ты все же надеялся?

Березовский кивнул, закусив губу.

– Тогда смотри! – Люсин боком пробрался мимо ларца к сейфу и торжественно распахнул его.

Все было так, как он задумал. За одним только исключением. Ларец Марии Медичи следовало открыть не Березовскому. Но об этом сейчас лучше было не думать. И Люсин продолжал парад, который не удался с первой же минуты.

– Вот! – сказал он, бережно вынимая из сейфа темный обоюдоострый кинжал с крестообразной ручкой. – Смотри!

Березовский, как лунатик, протянул руки и взял кинжал.

– «Aut Caesar, aut nihil», – чуть шевеля губами, прочел он полустертые и заплывшие буквы на рукоятке.

– «Или Цезарь, или никто», – тут же откликнулся Люсин. – «Или быть первым, или ничем»… Девиз Брута!

– «Капитолийская волчица хранит завязку всей игры…» – Березовский присел на краешек раскрытого сундука, так и не подняв лица от лежащего на ладонях кинжала. – Неужели ему тысячи лет?

– Кто знает… – протянул Люсин. – Теперь смотри, что еще там было.

– Значит, ты открывал уже? – несколько запоздало опомнился Березовский.

Люсин ничего не ответил и достал из сейфа почти черный от вековой патины тяжелый серебряный пятиугольник.

– «Звезда Флоренции»! – тут же воскликнул Березовский. – Именно такой я ее и представлял себе… Значит, у нас есть все, кроме алмаза и четки?

– Все, Юра. Четка нам не нужна. Здесь тот же шифр, что и на подвязке. Погляди. – И он протянул Березовскому пятиугольник. – Тут объяснение и план того места, где спрятано катарское сокровище. Все уже расшифровано. Возьми-ка у меня на столе подстрочный перевод…

Литое сердце пентаграммы[31]

Навеки в сердце унеси.

Премудрость не на небеси –

Незримо воссияют грани,

Когда возвышенный смарагд

Рассеет вековечный мрак,

Стена падет перед глазами!

В седьмой найдешь ты указанье,

Как отыскать в скале Грааль.

На том и кончится игра[32].

– Подведем итоги? – спросил Люсин.

– Да, старик… Только, знаешь, у меня что-то голова совсем не варит. Не знаю, на каком я свете…

– Выходит, сон все еще длится?

– Угу. И просыпаться не хочется… С чего начнем? Мысли разбегаются.

– А ты не торопись, – посоветовал Люсин. – Хочешь, я чаю попрошу?

– Нет… Потом, отец. – Березовский перевернул звезду и нежно обвел пальцем причудливые линии. – Ты думаешь, это план?

– А что еще?

– Все может быть, конечно… Но где находится это место?

– Ну, ясно! – Люсин сделал вид, что упустил нечто важное. – Как я сразу не сообразил, ты же не знаешь еще, что было написано на подвязке!

– Не знаю, – покорно согласился утративший вдруг чувство юмора Березовский. – Покажи.

– Возьми сам. В той же папке.

Березовский, покопавшись в бумагах, нашел наконец листок с несколькими машинописными строчками. Это был третий, а может быть, и четвертый экземпляр.

– Торжествуешь? – Березовский понимающе хмыкнул. – Сам все единолично сотворил, а теперь выдаешь по капле?

– Да, Юр, в гомеопатических дозах. Знаешь, как дают воду алчущим от жажды морякам?.. Не сердишься?

– Нет, благодетель. Что ты?! Я б и сам не утерпел, – механически ответил Березовский, пробегая глазами строчки.

«В лето от Р.Х. 1466-е, в день Всех Святых, когда король Португалии – Альфонс V, передал в пожизненное владение Изабелле Бургундской остров в архипелаге Ilhas Tercerias, рыцарь Эрве де Сен-Этьен и кавалер Гвидо Сантурино тайно перевезли туда это.

“Клянитесь и лжесвидетельствуйте, но не выдавайте тайны!”»

– И что ты уже знаешь? – спросил Березовский.

– Почти все. Ilhas Tercerias – португальское название Азорских островов.

– Но где именно?

– Слово на перстне, Юра. Перстень ведь тоже должен был когда-то сработать!

– Гвидо? Но это же имя?

– Так мы с тобой до сих пор думали.

– А теперь?

– Теперь это, по всей видимости, остров. В Большом атласе есть хорошая карта Азорского архипелага. Я отыскал на ней крохотный островок Гвидо. Это между Фаялом и Гарсиозой.

– Потрясающе, старик! Неужели он до сих пор там?

– Он?

– Ну да! Грааль… Это невероятно! Кому принадлежат сейчас Азорские острова? Португалии?

– Точно.

– Тогда мертвое дело. Никакой комплексной международной археологической экспедиции не получится.

– Ишь ты куда хватил!

– А что ты думаешь? Не будь там фашистского режима…

– Не надо заниматься химерами. Это уже не наша забота.

– Значит, ты доложишь обо всем? – Березовский ткнул палец в потолок.

– Конечно. Ты должен помочь мне составить докладную. Чтоб по научной части все было грамотно.

– Надо указать, что это дело первостатейной важности. Кто знает, может, от него зависит весь дальнейший ход научного прогресса! Это же…

– Вот ты и изложи коротенько про Грааль… Только так, чтоб это поменьше смахивало на сказку. Понял? Сделай посуше.

– Выходит, дело в архив не сдается? Следствие продолжается?

– Там посмотрим… А пока давай-ка наведем справку об этом острове. Начальство любит, когда все лежит на столе готовенькое. Начальству некогда рыться в справочниках.