Леопард - Ю Несбе

— Ты больше не называешь меня Харри?

— Заткнись и слушай меня хорошенько. Я знаю, что здесь произошло. Ты переговорил с Хагеном и понял, что не сможешь отдать арест на откуп ему и убойному отделу, потому что риск для него слишком велик. И, не сумев победить на своем поле, ты предпочел ничью. Ты отдал все лавры этому деревенщине-ленсману, который ни хрена не смыслит в расследовании убийств.

— Я, шеф? — переспросил Харри и взглянул на Бельмана чистым наивным взглядом. — Один из трупов обнаружен в его районе, так что он, совершенно естественно, следил за ходом расследования на своем, местном уровне. Ну и наверняка разнюхал ту старую историю с Тони Лейке. Если хочешь знать мое мнение, то это хорошая полицейская работа.

Казалось, пятна на лбу Бельмана заиграли всеми цветами радуги.

— А ты знаешь, как это выглядит с точки зрения Минюста? Они предоставили мне право вести расследование, я работаю неделю за неделей, результатов — ноль. А тут появляется эта деревенщина и обставляет нас всего за несколько дней.

— М-м-м… — Харри потянул ручку на себя, и спинка резко откинулась назад. — Ну раз вы так говорите, шеф, тут и правда хорошего мало.

Бельман оперся руками на стол, наклонился вперед, и в лицо Харри полетели брызги слюны.

— И для тебя тоже хорошего мало, Холе. После обеда я отдам этот комок, найденный у тебя дома, в лабораторию, и там констатируют, что это опиум. С тобой все кончено, Холе.

— А дальше, шеф? — Харри качался на кресле, дергая и крутя рукоятку.

Бельман наморщил лоб:

— Ты это о чем?

— А что ты ответишь прессе и Минюсту? Когда они посмотрят на дату ордера на обыск, выписанного, кстати, по твоему запросу? И спросят, как получилось, что через день после того, как у полицейского был найден опиум, ты ставишь этого самого полицейского на важнейший участок в твоей же следственной группе? Кто-нибудь обязательно скажет, что при таком руководстве КРИПОС не приходится удивляться, если местное отделение полиции с единственной камерой в обезьяннике и женой ленсмана в качестве повара находит убийц куда как оперативнее.

Бельман только моргал, открыв рот.

— Наконец-то! — Харри с довольной улыбкой откинулся на правильно закрепленную спинку кресла. И зажмурил глаза, когда дверь с силой захлопнулась.

Солнце уже перевалило за гору, когда Кронгли остановил снегоход и подошел к Рою Стилле, стоявшему возле торчащей из снега лыжной палки.

— Ну?

— Думаю, нашли, — сказал Стилле. — Наверняка та самая палка, которой Холе отметил место, где упал снегоход.

Стилле доработал почти до пенсии, вполне довольствуясь своей скромной должностью простого полицейского. У него были густые седые волосы, твердый взгляд и спокойный голос, и, разговаривая с ним, люди иногда думали, что из них двоих ленсман именно он, а не Кронгли.

— Да? — удивился Кронгли.

Вместе со Стилле он подошел к краю пропасти. Стилле указал рукой вниз. И там, на осыпи, Кронгли увидел снегоход. Он поднес бинокль к глазам. Заметил голую, сожженную руку, торчащую из-под снегохода. Вполголоса пробормотал:

— Черт. Ну слава богу!

Утренние посетители в «Стопп Прессен!» уже расходились, когда Бент Нурдбё услышал покашливание, оторвался от «Нью-Йорк таймс», снял очки, сощурился и изобразил подобие улыбки.

— Гуннар.

— Бент.

Манера здороваться, называя имя друг друга, происходила из их ложи и всякий раз напоминала Гуннару Хагену, как муравьи чуть задевают друг друга при встрече, обмениваясь запахами. Начальник отдела сел, не снимая пальто.

— Ты сказал по телефону, что что-то нашел.

— Это раскопал один из моих журналистов. — Нурдбё подтолкнул коричневый конверт через стол. — Похоже, Микаэль Бельман отмазал свою жену в одном деле, связанном с наркотиками. Дело старое, юридически их привлечь нельзя, но для прессы…

— …это всегда актуально, — закончил за него Хаген и взял конверт.

— Думаю, Микаэль Бельман считай что обезврежен.

— Во всяком случае, может быть достигнут баланс взаимного устрашения. У него тоже на меня кое-что есть. Кроме того, я не уверен, что мне это когда-нибудь пригодится, его только что публично унизил ленсман из Утре-Энебакка.

— Читал. И в Минюсте тоже прочитали, не так ли?

— Там наверху они только и делают, что читают газеты и держат нос по ветру. Но все равно спасибо тебе.

— Да ради бога, мы же помогаем друг другу.

— Кто знает, может, когда-нибудь еще пригодится. — Гуннар Хаген взял конверт и засунул его в карман пальто.

Ответа он не получил, поскольку Бент Нурдбё возобновил чтение статьи о молодом чернокожем американском сенаторе по имени Барак Обама. Автор на полном серьезе утверждал, что тот когда-нибудь может стать президентом Соединенных Штатов.

Кронгли наконец спустился со склона, крикнул, что все в порядке, и отпустил веревку.

Снегоход марки «Arctic Car» лежал кверху гусеницей на каменной осыпи, всего в трех метрах от перпендикуляра. Кронгли подобрался к нему поближе, машинально следя за тем, куда ставит руки и ноги. Словно обследовал место преступления. Сел на корточки. Из-под снегохода торчала рука. Ленсман потрогал снегоход. Тот качнулся на двух камнях. Потом ленсман вздохнул. И перевернул снегоход набок.

Мужчина лежал на спине. Первой мыслью Кронгли было «предположительно мужчина». Потому что голова и лицо мертвеца, зажатые между снегоходом и камнями, выглядели как обглоданные крабами. И не прикасаясь к раздавленному телу, несложно было понять, что оно превратилось в студень, в фарш без костей: туловище раскатано в лепешку, ноги от бедра до колена расплющены. Кронгли никогда бы и не опознал труп, если бы не красная фланелевая рубашка. И один-единственный коричневый гнилой зуб, торчащий из нижней челюсти.