Угол падения - Наталья Андреева

— Пойдемте, я вас до машины доведу. Вам, видно, совсем худо.

— Да, мне худо, Леша, — впервые назвала она его просто.

— Рад бы вам помочь.

— Я знаю. Я тебе только сейчас и верю.

— Что ж теперь будет с вашей фирмой?

— Что было, то и будет.

— Может, новых людей найдете?

— А ты уверен, что они будут лучше старых?

— Да, все возрастает в геометрической прогрессии, в том числе и человеческая подлость. Вместо Сергеевых и Ивановых приходят Манцевы и Ивановы иного масштаба. Да, жаль мне ваш «Алексер».

— Кому верить, кому верить? — как заговоренная бормотала она. И вдруг посмотрела на него другими, просветлевшими вдруг глазами. — А может… — и неуверенно остановилась.

— Что «может»?

— Я тебе верю, Леша. Ты честный, ты умеешь просто молчать и делать свое дело, и если тебе так жаль мою фирму, принимай дела.

— Да вы смеетесь? Я же мент.

— Ты человек. Что, у тебя образования нет? Самое нужное, юридическое. Валера Иванов с грузчиков начинал. Не важно, что человек заканчивал, важно, как он будет относиться к своему делу. Ты умный человек, девочек моих тебе жалко, не все же у нас плохие. Вспомни Марину Лазаревич, Наташу, Елизавету. Юлия Николаевна тебе с финансами поможет. Да что я говорю… Разве ты захочешь в это дело лезть…

— Я даже боюсь подумать.

— Что, страшно?

— Да не то что страшно. Боюсь, и меня сожрет эта ваша система. Я не так уж крепок на все эти дорогие штучки, попробую хорошей-то жизни и тоже стану людей за мусор считать. С чего мне придется начать? Уволить тех, кого я считаю подлецами?

— А ты их пойми.

— Ну уж нет. Извините, Ирина Сергеевна, но…

— Все ясно. — Она потухла, словно вспыхнувшая от порыва свежего воздуха и задавленная духотой свеча, потом подошла к машине, спросила: — Домой тебя отвезти?

— Нет, если не возражаете, я пешком.

— Как хочешь. — Она замерла, прислонившись спиной к холодному капоту и глядя пустыми глазами куда-то вверх.

Леонидов пошел прочь, огибая машины. В кроссовку попал неизвестно откуда взявшийся камень. Алексей потряс ногой, пытаясь его вытряхнуть, потом нагнулся, получилось так, что его не стало видно за чьим-то чёрным «мерседесом». Пока Леонидов шарил в поисках коварного предмета, совсем близко раздался знакомый голос Иванова:

— Так что мы там договорились насчет подставного лица?

— Да с Андрюхой сподручнее, — отозвался Манцев. — Он товарищ проверенный, как и моя звезда.

Где-то совсем рядом захихикала Нора.

— Что, Сашка, завидуешь? Тебе-то еще такую бабу себе искать теперь придется.

— Ничего, на фирме еще есть красивые девочки.

— На Маринку, что ли, теперь глаз положил?

— Хотя бы.

— А если она тоже траванется? — заржал Манцев.

— А я теперь умнее, на рожон лезть не буду, потихонечку, потихонечку, потихонечку буду девочку приручать…

Леонидов выпрямился, посвистел троице:

— Что, строите план захвата Парижа?

— Тебе-то что? — ухмыльнулся Иванов. — Ты так — какашка. Какую речь толкнул на прощанье, а кто тебя послушал? У нас зга все заплачено, так что гуляй.

Алексей резко развернулся и зашагал назад. Ирина Сергеевна садилась в машину. Мотор уже урчал, темно-зеленый «пассат» готовился к нелегкому путешествию по запруженным автомобилями московским улицам.

— Ирина Сергеевна! Подождите! Она обернулась.

— Подождите, Ирина Сергеевна, я хочу подумать. Над вашим предложением подумать, — сказал он, подбегая к машине, и увидел, как просветлело ее лицо.