Pavor Nocturnus - Игорь Мельн

— Отсутствие состава преступления, причастного к похищению детей, — протараторил тот на своем, полицейском языке, да так, будто это было очевидно любому ребенку.

— Но мы поймали его, когда он…

— Энвилл, если бы ты умел думать, добился бы многого со своим упорством. Он действительно украл велосипед, и за это я выписал ему положенный штраф. Касательно дома Фирданов — это было не похищение, а добровольный побег со стороны мальчика. Напомнить, что ты обязан был опросить его на месте и тогда бы узнал, что они знакомы? У капитана Андерсона почитаешь детальный отчет.

И мы просто пошли дальше, а он пусть задыхается тут от злости и тупости, я даже пропитался злорадством с ног до головы.

— Как всегда, считаешь себя лучше всех, ублюдок! — прорычала Важная Шишка в попытке задеть за живое, когда ничего другого не осталось. — Когда-нибудь я докажу, что это не так.

— Можешь не стараться, мне уже доказали.

— Интересно, кто же? — язвительной змеей прошипел тот.

Орлиный Нос вдруг остановился перед самым выходом, сощурился, и как будто даже не для того, а для себя, бросил в дверной проем:

— Моя дочь.

Важная Шишка плевался от возмущения, угрожал, мол, нам это с рук не сойдет и он пойдет разбираться к капитану, а если нужно, к шефу полиции, президентам всего мира, массонам, да хоть к самому Люциферу, но добьется своего — упс, кто-то явно не умеет проигрывать! Уж не знаю, что там за страсти между ними творятся, но как же я рад, что в кой-то веке справедливость победила, а гады остались с носом.

И все равно на стоянке я держался за детективом, как ребенок за юбкой мамаши, будто за нами смотрели в окна и теперь еще больше ненавидели, стоит отойти на шаг, сразу изрешетят в дуршлаг. Вот я и встал у его черной глянцевой машины даже раньше него и первым забрался внутрь подальше от лишних глаз. Орлиный Нос сказал пристегнуться, но я как-то пропустил это мимо ушей, и он глянул на меня так серьезно, что руки сами потянулись к пояску — какой правильный, может, он и на красный никогда не проедет, даже если светофор завис, так и стоял бы целый день на месте. В общем, кто, кто, а мы времени не теряли, копили каждую секунду, хотя ехали медленно, по всем правилам, когда на дорогах уже ни души. Я пытался что-то вытянуть из него, мол, как он узнал обо всем, но тот молчал и пристально смотрел вперед, поглядывал в зеркальце заднего вида через каждые три секунды, а в ответ ни звука.

До чего же странным маршрутом мы пробирались, египетским каким-то, то петляли, то наворачивали круги, иногда фабрика совсем в другой стороне была. Я капал ему на ухо, куда сворачивать, а потом понял, к чему он клонит, заразил меня своей паранойей, очень даже правдивой — дело в том, что за нами кралась на носочках похожая машинка, вроде бы и далеко, будто совпадение, ага, целых пять минут подряд.

Еще и зазвонил телефон в кармане пальто, Орлиный Нос поставил на громкую связь и держал обе руки на руле:

— Алек… — началось громко, как напор воды из брандспойта, но более-менее вежливо, — в последнее время, когда ты находишься в участке, у нас закономерно сбегают преступники. Не находишь это странным? Какого черта ты творишь!

— Парень не виноват, я решил помочь ему. Вернее — мы помогли.

— А ты не мог, перед тем как действовать, сказать об этом мне? Почему я должен подписывать неизвестный документ, а после делать понимающий вид, когда меня расспрашивают, с какой стати я отпустил их похитителя детей!

— Времени не было. Энвилл взялся бы и не отпустил.

— Ты сильно располагаешь нашей дружбой, Алек… Впрочем, насчет Энвилла не считай, что все закончилось: я думаю, он сядет вам на хвост.

— Уже. Попробую оторваться. Как только будут новости, позвоню.

— Надеюсь, ты знаешь, что дела…

И он невежливо отключил телефон на полуслове, даже я бы обиделся, сунул его куда-то, напрягся весь и резко вдавил педаль газа в пол. Теперь-то я понял, зачем было пристегиваться, это на вид детектив весь из себя такой правильный тихоня, но сейчас у меня веки задрались на лоб от скорости — хорошо хоть, на улицах никого, потому как тут началась настоящая Формула-1 без правил!

Мы пробовали оторваться и скрыться из виду, резко сворачивали, один раз даже урну перевернули, меня качало туда-сюда и с ремнем, а без него размазало бы по салону. Важная Шишка не отставал, повторял маршрут, как на автопилоте, и Орлиный Нос положился на смекалку, то бишь ехал зигзагами по разным улицам, будто по какой-то своей схеме, не упускал возможности срезать путь узкими улочками, чуть ли не царапал боковые зеркала автомобиля — я уж думал, сейчас по всем законам сцены даст пистолет и прикажет стрелять, если тот будет догонять. Как быстро все-таки сменяются жанры в жизни, еще несколько дней назад была скучная повседневность и драма, все это закрутилось в приключения и вылилось в мистический триллер с элементами боевика.

В конце концов, у нас получилось сделать круг и оставить его где-то впереди, а самим свернуть к фабрике почти на пешей скорости, чтоб без звука. Шум мотора Важной Шишки напрягал, то дальше, то ближе был, так и выйдет на нас рано или поздно, причем в самый неподходящий момент, вот меня и осенило:

— Постой, детектив, мне нужно кое с кем встретиться.

— Не сейчас.

— Как раз наоборот, ты сам подумай… Мы же все равно поедем на фабрику, и он знает об этом, не отвертимся — или тут достанет, или там. Короче, надо переждать, тем более это место он точно не знает, а за это время попасется около фабрики, не найдет нас там и авось сложит руки… Пожалуйста, это дело жизни и смерти!

— Ладно, в этом есть смысл. Диктуй адрес.

Не знаю, что он там себе надумал, я такой чуши наплел ему, сам не понял что, лишь бы согласился, и вот Важная Шишка все дальше, и всем спокойнее — хотя нет, мне антиспокойно, я уже хотел вернуться в гонки!

Мы плелись гораздо быстрее моих дохлых мыслей, там полная каша, я буквально разучился думать, а через пару минут уже будет наш квартал, дом, подъезд, дверь и, самое страшное, сама Оля в проеме. Может, всю правду вывалить, мол, я тут с другом детства одного психа ловил (не бойся, страшилу в портал засосало),