Старые долги - Фредди Ромм

– Не надо… Дайте мне подумать.

– Вынужден отказать вам. Вопрос срочный, отлагательства не терпит. Можете думать, но ровно столько времени, сколько мне понадобится, чтобы дозвониться, – Андрей вынул мобильный телефон и вызвал номер Зелинского. Однако прежде чем детектив открыл рот, Жиганов возопил:

– Я готов отвечать!

– Так отвечайте, – отозвался Кароль, не разъединяя и прислушиваясь к длинным гудкам.

– Этот человек – Сорокин Семён Алексеевич.

– Алло! – послышался в мобильном телефоне голос Зелинского.

– Олег! Товарищ Жиганов начал давать показания, но думаю, будет полезно, чтобы ты подъехал сюда.

– Я не могу, у Любы проблема. Сейчас Антон подъедет.

– Тогда пусть Шицмана и Сергеева захватит с собой.

– Хорошо, передам. Пока!

Только разъединив, Андрей сообразил, что неплохо было спросить, что за проблемы у Любы. Ладно, с ними потом.

– Итак, Геннадий Анатольевич! Кто такой Сорокин Семён Алексеевич?

Жиганов смотрел неуверенно, мялся, и детектив понял, что его собеседник хочет потянуть время.

– Геннадий Анатольевич, нехорошо! Вы же обещали дать показания. Всё равно минут через десять здесь будут подполковник милиции, подполковник ФСБ и следователь прокуратуры. Не хотите сэкономить нам эти минуты? Не буду настаивать, но следователям наябедничаю.

– Сорокин неофициально отвечал у нас за вопросы безопасности. Причём в широком смысле – то есть за компьютерную безопасность тоже.

– А официально его должность была какова?

– Системный администратор.

– Да, Геннадий Анатольевич! Восхищаюсь и завидую! И всё же вы чего-то не договариваете.

– Сорокин когда-то служил в спецназе.

– У него были какие-то отношения с покойным Ивановым?

– Конечно! Они были знакомы, как все члены нашей фракции. Только, извините, подробнее рассказать затрудняюсь.

Кароль тихо выругался.

– Вы давали какие-либо поручения Сорокину по поводу Иванова?

– Да, разумеется! Поручил расследовать недавнее покушение на него.

– То есть они общались в последнее время?

– О, конечно! Как всегда.

Кароль пожал плечами: картина убийства злополучного депутата становилась совсем прозрачной.

– Итак, насколько я понимаю, Иванов владел сведениями насчёт ваших зарубежных вложений. Сорокин знал об этом, но по какой-то причине не мог выудить эти данные. Поручив расследовать мнимое покушение, вы отправили лису в курятник. Сорокин с удовольствием взялся за это расследование, получил нужные данные и убрал свидетеля, да так, что привязал убийство к мнимому покушению.

– Вы же не хотите сказать, что я виноват?

Кароль пожал плечами:

– Не знаю, я не обвинитель, это дело Шицмана.

– А вот и он, лёгок на помине! – весело объявил Лебедев, входя в комнату вместе со своими двумя спутниками. – Вы так орёте – на весь коридор слышно. Особенно ты, дорогой друг. Сразу видно – заботишься о соблюдении тайны следствия.

– Сегодня выходной, здесь никого, а я уверен – преступник сейчас далеко отсюда, – мигом утихомириваясь, смущённо пробормотал детектив.

– Никогда не надо быть слишком уверенным в чём-либо. Это вроде твоя главная заповедь?

Кароль пожал плечами:

– Я своё дело завершил, теперь ваша очередь. Мой подозреваемый – Сорокин, системный администратор партии «Красное пробуждение», который, предположительно, сейчас в Швейцарии. Картину преступления, как я понимаю, вы услышали. Дальше ваше дело, а мне надо заниматься сестрой.

– А Любой?

– Как? А с ней что? – удивился Андрей. Только сейчас он сообразил, что проблемы Любы, о которых упомянул Зелинский, могут быть не так просты.

– Какая-то фигня происходит на Мосфильме. Кто-то запер Любу и Галину Меньшикову в одном из павильонов и открыл по ним огонь. Люба дозвонилась – просит срочно помощи, и мы сейчас все туда едем.

Люба Зелинская

Она была совершенно сбита с толку: неизвестный, всего минуту назад стрелявший в них с Галиной, как в воду канул. Кровавая дорожка обрывалась в одном из коридоров и, скорее всего, давала ложный след. Обычно подобная ситуация приводит к тому, что противник появляется там, где его менее всего ждёшь. А значит – сейчас опасность в первую очередь угрожает Гале. Нужно быстрее вернуться к ней, убедиться, что прямой угрозы пока нет, и вместе выйти в какое-то помещение, где легче ориентироваться.

Озираясь по сторонам, прячась за огромными игрушками, Люба начала путь назад. Внезапно бронтозавр, который она было обогнула, накренился и начал падать на неё. Недолго думая, Зелинская пустила три пули куда попало – просто чтобы отпугнуть противника – и мячиком выскользнула из-под наваливающейся, пусть и не очень тяжёлой, но малоприятной туши. Уже избежав опасности, выстрелила ещё раз – туда, где, по предположению, находился человек, толкнувший на неё макет. Зазвенело разбитое стекло. Надеясь на эффект, произведенный стрельбой, скользнула дальше – к Галине. Та сидела на полу у окна, скрючившись, зажав уши, перепуганная и бледная.

– Галя, смотри по сторонам! – шепнула Люба и, выхватив из сумочки запасную обойму, привычным движением заменила в пистолете. – Сейчас будем уходить.

– Куда?

– Не знаю. Ты хорошо знакома с этим павильоном?

– Так себе.

– Значит, куда глаза глядят. – Схватив подругу за руку, потянула её назад. Чёрт знает, где преступник, и всё же вряд ли он успел переместиться в тыл, а если всё-таки вдруг там – на этот случай быстрый взгляд и меткий пистолет…

Однако неизвестный киллер, похоже, сделал выводы из полученного ранения и пока не спешил снова вступить в огневой поединок с Любой. Женщины боязливо, но беспрепятственно проследовали между игрушечными тушами. Люба заметила кое-где пятна крови: похоже, киллер успел везде побывать – несомненно, этот человек великолепно владел техникой боя в условиях сложного интерьера. Просто удивительно, что он не напал на Галю. Скорее всего, по пути к ней он каждый раз оказывался бы на прицеле. А может, просто хочет сначала расправиться со своей главной противницей?

В голове молодой женщины автоматически прокручивался баланс времени: с минуты на минуту должна прийти помощь, Олег уже знает о нападении, несомненно, спешит сюда, да не один. Конечно, потребуется время найти павильон, взломать входную дверь, но это всё-таки минуты. Значит, надо просто продержаться. Не пытаться настичь и застрелить ловкого и умелого противника, а только отпугивать его, если обнаглеет. С другой стороны – он наверняка уже понял, что много времени у него не осталось. На его стороне – опыт и знание местных условий. Возможно, у него припасено нечто посерьёзнее пистолета, но с другой стороны – он легко ранен, а значит, воспользоваться чем-то вроде гранатомёта ему теперь затруднительно.