Дуэт смерти - Нора Робертс

У Джеми напрягся кадык. Он кивнул.

— Когда Алиса была убита, Дина меня поддержала. Я за нее держался как за скалу. Мне ни с кем не хотелось разговаривать, но Дина от меня не отставала, не оставляла в покое, и мне пришлось с ней поговорить. А теперь я должен ее поддержать. Я справлюсь. Через три года я окончу колледж и поступлю в полицию. Сначала колледж, такой был уговор, но потом я получу жетон. А с кем надо, я разберусь.

— С кем это ты надумал разбираться?

— С Рорком, раз уж он платит за все, чего стипендия не покрывает. А ты этого не знала? — Еле заметная улыбка тронула губы Джеми. — Он тоже умеет хранить секреты, как я погляжу.

— Похоже на то. Если Фини даст добро, я не против твоего участия. Мне очень жаль, что ты потерял друга, Джеми.

— Ее родители уже знают?

— Это они нашли ее этим утром.

Джеми вздохнул.

— Мне хотелось бы зайти. Не только ради работы, может, я смогу им помочь.

— Они сейчас у майора Уитни.

— Все равно я поеду, поговорю с капитаном. Упрошу его взять меня в команду.

— Первым делом тебе следует переодеться. Даже электронные психи должны соблюдать хоть какие-то приличия.

— Там будет Макнаб. — Пибоди заговорила в первый раз после их прихода. Она встала, подошла к Джеми и обняла его. — Если не хочешь оставаться здесь один, поедем к нам. Закинь в сумку, что тебе может понадобиться, и поедем.

— Может быть. — Джеми снова вздохнул. — Спасибо. Да, может быть.

И тут, когда он опустил голову на плечо Пибоди, Ева увидела, что он все еще ребенок.

— Я вчера ходил на вечеринку. Может, если бы я взял ее с собой…

— Ты не смог бы ничего изменить. — Пибоди мягко отстранила его. — Давай отсюда уедем.

Джеми кивнул.

— Да, давай уедем.

— Он и сестру свою будет вспоминать, — заметила Пибоди, когда они вернулись в машину. — Он ничего не сможет с этим поделать. Большинство людей живет без таких вот жестоких потерь, без насильственной смерти, вторгающейся в их жизнь. Ему всего восемнадцать, а ему уже трижды пришлось с этим столкнуться.

— Может, работа с ОЭС поможет ему с этим справиться. Вот будь у тебя тайный приятель, ты бы о нем кому рассказала? Или держала бы в тайне?

— Мне так долго не везло с парнями, такое было паршивое везенье, что я бы, наверное, повесила рекламу на воздушный трамвай. Но Джеми прав, у меня тоже сложилось такое впечатление: она умела хранить секреты.

Ева подъехала по следующему адресу и остановила машину у многоквартирного дома.

— Ей было всего шестнадцать, и согласно нашей новой теории она была влюблена в парня старше себя годами. Джеми говорит, она расспрашивала его о парнях из колледжа. Что-то она должна была сказать кому-то. Я голосую за Лучшую В Мире Подружку Навек.

Двухуровневая квартира Дженнингсов была угловой. Женщина, открывшая дверь, явно была в запарке. И причиной тому, предположила Ева, мог быть доносившийся из квартиры спор на повышенных тонах, переходящий в крик. Яростные голоса — девчачий и мальчишеский — гремели так, что на лестнице было слышно.

— Да? В чем дело?

— Миссис Дженнингс?

— Да?

— Лейтенант Даллас, Департамент полиции и безопасности Нью-Йорка, и детектив Пибоди.

— Боже, на нас что, уже соседи жалуются? — Женщина вскинула вверх руки. — Вы меня арестуете, если я просто поднимусь и стукну их лбами покрепче? Прошу вас, очень прошу, арестуйте меня! Хоть посижу немного в тишине.

— Можно нам войти?

Женщина бросила короткий взгляд на жетоны.

— Да-да, конечно. Я даже не знаю, из-за чего они сейчас так разоряются. Все утро вцепляются друг другу в волосы. То одно, то другое… И это называется Днем мира, разрази меня гром! — с горечью воскликнула женщина. — А их отец играет в гольф! Ублюдок, — добавила она с едва заметной усмешкой. — А может, вы их арестуете? Мне не помешали бы хоть пять минут покоя!

Последние слова она прокричала в сторону лестницы, запрокинув голову и приложив сложенные рупором ладони ко рту. Это никак не повлияло на уровень шума.

— Миссис Дженнингс, мы здесь не из-за жалоб на шум. — «И почему она просто не велит им заткнуться к чертям собачьим?» — недоумевала Ева. — Мы из отдела убийств.

— Я никого не убивала. Пока. А что, в доме что-нибудь произошло? Несчастный случай?

— Нет, мэм. Мы пришли поговорить о Дине Макмастерс.

— О Дине? С какой стати вам… Дина?

Ева видела, что до нее дошло, но все-таки сказала:

— Она была убита сегодня после полуночи. Насколько нам известно, она дружила с вашей дочерью Джо.

— Дина? — повторила женщина, пятясь. — Но как? — Она подняла руки к голове, словно хотела поправить прическу, но ее волосы были стянуты хвостом на затылке, и она сжала пальцами виски. — Вы уверены?

— Да.

— Мы понимаем, что для вас это шок, миссис Дженнингс, — вступила в разговор Пибоди. — Не могли бы мы перемолвиться словечком с Джо? Нам бы это очень помогло.

— Джо? Джо ничего не знает. Джо со вчерашнего дня дома, никуда не отлучалась. Сегодня с утра ссорится со своим братом. Она ничего не знает.

— Ей ничего не грозит, — заверила женщину Пибоди. — Мы опрашиваем всех друзей Дины. Таков порядок. Вы давно знаете Дину?

— Да-да. Они были ближайшими подругами с восьми лет. Она… они… о боже! О мой бог! Что случилось?

— А не могли бы мы поговорить с Джо? — вклинилась Ева. — В вашем присутствии.

— Хорошо. Ладно. Ладно. — Миссис Дженнингс подошла к лестнице и схватилась за перила с такой силой, что костяшки ее пальцев побелели. — Джо! Джо! А ну-ка спустись, ты мне нужна. Сию же минуту! Мне сказать ей? Я должна…

— Мы сами ей скажем.

До Евы донесся демонстративно громкий топот, сначала она увидела на лестнице только ноги, а потом и всю девочку с копной каштановых кудряшек на голове и сердитыми карими глазами. На ней были черные шорты до колен и — по моде, смысла которой Ева не могла постичь, — целых три майки разной длины, так что голубая выглядывала из-под красной, а черная — из-под голубой.

— Ну почему всегда я? — возмутилась Джо. — Он первый начал. Он не хочет… — Она замолчала и густо покраснела, завидев Еву и Пибоди. — Я не знала, что кто-то пришел.

— Джо, детка…

— Я лейтенант Даллас, а это моя напарница, детектив Пибоди.

— Полиция? Может, заберете этого психа?

— Сама псих! — прорычал подросток с такой же копной каштановых кудряшек, отпущенных довольно длинно по новой моде, и с такими же сердитыми глазами, как у сестры, спускаясь по лестнице.