Эхо-парк - Майкл Коннелли

Как только личность Уэйтса установили, он признался на допросе, что присматривал какой-нибудь дом, чтобы ограбить его. Однако в отчете отмечалось, что окно, куда он заглядывал, являлось окном в спальню проживающей в доме пятнадцатилетней девушки. Тем не менее в ходе переговоров о судебной сделке, которую выторговал ему адвокат Микки Холлер, Уэйтс избежал признания в преступлении на сексуальной почве. Он был приговорен к восемнадцати месяцам испытательного срока, который, если верить отчетам, отбыл с высокими оценками и без нарушений.

Босх понял, что тот инцидент явился первой ласточкой, предвестником будущих преступлений. Однако машина правосудия, слишком перегруженная и неэффективная, оказалась не способна распознать таившуюся в Уэйтсе опасность. Босх сопоставил даты и осознал, что пока Уэйтс успешно проходил испытательный срок под носом у правоохранительных органов, он вырос от подозрительного субъекта, заглядывающего в окна, до убийцы. Ведь Мари Жесто была похищена еще до того, как Уэйтс очистился в глазах закона.

– Как оно продвигается?

Босх поднял голову и торопливо снял очки, чтобы сфокусироваться вдаль. В кафетерий вошла Райдер. В руке у нее тоже была кружка с надписью «Что у злодея на уме?». Стивен Кэннелл подарил каждому из их группы по кружке.

– Почти закончил, – ответил Гарри. – А у тебя?

– Я закончила с тем, что дал О'Ши. Заказала в архиве коробку с вещами Фицпатрика.

– Что в ней?

– Еще не знаю точно, но в реестре указано, что просто регистрационные записи из ломбардной книги. Вот почему мне надо забрать их и посмотреть. А пока буду ждать, закончу документацию на Матарезе и подготовлю к завтрашней передаче в суд. В зависимости от того, когда мы пойдем допрашивать Уэйтса, я сделаю это завтра либо в начале дня, либо в конце. Ты обедал?

– Забыл. Что ты увидела в досье Фицпатрика?

Райдер выдвинула стул и села напротив Босха.

– Его делом занималось временно созданное оперативное подразделение по борьбе с преступлениями в ходе массовых беспорядков. Помнишь такое?

Босх кивнул.

– Процент раскрытий у них был не больше десяти. Практически всякий, кто совершил противоправные действия в продолжение тех трех дней, вышел сухим из воды, если только не попал на телекамеру, как парень, который треснул кирпичом водителя грузовика, когда прямо над ним парил вертолет с телевидения.

Босх помнил, что тогда, в 1992 году, за три дня массовых беспорядков произошло более пятидесяти смертей, и очень мало какие из них расследовались или получили объяснение. Массовая резня, пир всеобщей вседозволенности, время полного беззакония в городе. Он помнил, как шел по Голливудскому бульвару и видел полыхающие здания по обеим сторонам улицы. В одном из тех зданий, вероятно, располагался и ломбард Фицпатрика.

– Это была невыполнимая задача.

– Я знаю, – произнесла Райдер. – Выстроить уголовные дела из того хаоса… Из материалов досье по Фицпатрику я могу заключить, что много времени на это не тратили. Место преступления обрабатывали, пока отряд спецназа охранял дом. Все погромы очень быстро списали на спонтанное хулиганское насилие. Даже в том случае, когда имелось нечто, на что они по правилам просто обязаны были взглянуть.

– Например?

– Что ж, начнем с того, что Фицпатрик смотрится добропорядочным гражданином. Снимал отпечаток большого пальца у каждого, кто приносил вещи в залог.

– Своеобразная мера защиты от приема краденого?

– Именно. А много ли хозяев ломбарда тех времен ты можешь назвать, которые добровольно делали это? Он также держал список из восьмидесяти шести человек – тех, которые по тем или иным причинам являлись персонами нон грата, а также клиентов, жаловавшихся или угрожавших ему. Видимо, это не было редкостью – когда люди, явившись за оставленными в залог вещами, вдруг обнаруживали, что пришли слишком поздно и вещь уже продана. Люди приходят в ярость, порой даже угрожают ростовщику и тому подобное. В основном это исходило от человека, который работал у него в ломбарде. Кстати, его не оказалось там в ночь пожара.

– Значит, список из восьмидесяти шести человек проверили?

– Похоже, следователи начали двигаться вниз по списку, когда что-то им помешало. Словом, они остановились и списали дело со счетов как результат хулиганского насилия без конкретной цели в процессе массовых беспорядков. Фицпатрик был подожжен горючей жидкостью для разжигания костра. Половину сгоревших магазинов на бульваре подожгли тем же способом. Так что следователи бросили впустую терять время и перешли к следующему делу. Делом Фицпатрика занимались два парня. Один вышел в отставку, другой работает в Пасифик[19], патрульный сержант.

Босх знал, что ему нет надобности спрашивать, значился ли Рейнард Уэйтс в том списке из восьмидесяти шести клиентов. Райдер сообщила бы об этом сразу.

– Думаю, тебе будет легче добраться до того, кто вышел в отставку, – предположил Босх. – Бывшие сотрудники на пенсии всегда любят поговорить.

– Это мысль, – согласилась Райдер.

– Другой вопрос, что, когда Уэйтса прихватили в девяносто третьем за попытку кражи со взломом, он использовал вымышленные имя и фамилию. Назвался Робертом Саксоном. Я знаю, ты проверила Уэйтса в том списке. Наверное, следует проверить и Саксона.

– Да.

– Киз, я понимаю, на тебя сваливается огромная часть работы, но не найдешь ли ты время прогнать Уэйтса через «Автотрэк»?

Разделение труда в их сотрудничестве предполагало, что на долю Киз Райдер приходилась основная часть компьютерной работы. «Автотрэк» являлась компьютерной базой данных, которая могла проследить хронологию мест проживания конкретного человека через данные о предоставлении коммунальных услуг и подключении кабельных сетей, через регистрационные записи в управлении автотранспорта и через иные источники. Эта система была чрезвычайно полезна, если надо было проследить за перемещениями человека на протяжении какого-либо времени.

– Полагаю, что смогу с этим справиться.

– Я просто хочу посмотреть, где он жил. Не понимаю, почему он очутился в Эхо-парке, и, похоже, никто особенно над этим не задумывался.

– Чтобы выбросить мешки.

– Верно, так нам сказали. Но почему именно в Эхо-парке? Он жил ближе к Гриффит-парку, и там наверняка нашлись бы места получше, чтобы избавиться от тел. Не знаю… что-то здесь не так. Очевидно, он направлялся в какое-то определенное, только ему известное место.

– Может, ему просто хотелось отъехать подальше от дома? Решил, что чем дальше от места проживания, тем лучше?

Босх в раздумье покивал.

– Пожалуй, мне надо туда проехаться.

– Зачем? Думаешь, найдешь место, где Уэйтс собирался зарыть мешки? Теперь ты еще грузишь меня психологией, Гарри?