Фантомас и пустой гроб - Марсель Аллен

И, оттолкнув от себя Поля Дропа, он бросил ему с презрением:

— Трус! Вы просто трус!

Доктор Дроп, только что давший гневную отповедь Коралесу, склонил голову перед властной напористостью Миниаса. Но дело было не только в энергии финансиста. За его словами о любовной истории в жизни доктора скрывалась какал-то тайна, лишавшая Дропа воли к сопротивлению. И когда Миниас потребовал у него ключ от аптечки, он ему этот ключ беспрекословно отдал.

— Благодарите судьбу, что я оказался рядом! — воскликнул таинственный грек, потрясая ключом от аптечки. — Видно, мне суждено вытаскивать вас из болота и делать за вас всякие неприятные вещи! Сидите дома, никуда не выходите и ждите моего звонка!

— Здесь живет господин Педро Коралес?

— Да, месье.

— Передайте ему мою визитную карточку и скажите, что его желает видеть господин Миниас, компаньон доктора Дропа.

— Очень сожалею, — сказал лакей, — но господин Коралес болен и никого не принимает.

— Все-таки передайте ему мою визитную карточку. У меня есть основания предполагать, что меня он все-таки примет.

Посетитель не ошибся. Через несколько минут его ввели в кабинет, где на диване лежал несчастный Педро Коралес. Он был в ужасном состоянии, и только имя доктора Дропа могло вывести его из прострации, в которую он впал, вернувшись из клиники.

— Вы от доктора Дропа? Вы принесли мне морфий? — с надеждой спросил он, глядя на посетителя. — Ради Бога, скорей, — вот уже целые сутки, как я мучаюсь… Ну чего же вы ждете?

— Извините, — сказал Миниас, — но укол стоит пятьдесят тысяч.

— Какое это имеет значение! — воскликнул перуанец. — Колите скорее, я заплачу!

— Нет. Сначала деньги, потом укол.

Педро Коралес, как безумный, вскочил с дивана и кинулся в угол комнаты, где стоял секретер красного дерева. На самом деле это был сейф, замаскированный под деревянный секретер, чтобы обмануть грабителей. Перуанец лихорадочно набрал шифр, распахнул дверцу, схватил наугад пачку банкнот и швырнул их Миниасу:

— Вот, возьмите!.. Этого достаточно?

— Да, сударь, — ответил финансист, — Теперь я готов сделать вам укол.

Коралес снова растянулся на диване. Он весь дрожал, его зубы выбивали дробь, а на губах показалась пена. Миниас подошел к нему со шприцем в руке.

— Не двигайтесь! — скомандовал он, вонзая иглу в предплечье несчастного наркомана.

На губах у перуанца появилась счастливая улыбка. Но продержалась она не долго. В следующее же мгновение судорога исказила его лицо, глаза закатились, губы побелели, тело несколько раз дернулось и застыло.

Миниас спокойно смотрел на дело своих рук.

— Ну вот, так-то лучше, — сказал он. — В аптечке у Дропа, кроме морфия, много всяких снадобий. Кажется, я выбрал именно то, что надо. Коралес мертв. Идиот, он даже не позаботился запереть сейф! Его слуга — один из моих людей, он будет молчать. Так что — концы в воду!

До пяти часов вечера Поль Дроп просидел в каком-то оцепенении у себя в кабинете. Ровно в пять ему принесли короткую депешу от Миниаса:

«По получении этого письма немедленно берите такси и приезжайте к нотариусу. Деньги я достал. Ваша клиника спасена. Но мне нужна Ваша подпись».

Несколько минут хирург молча глядел на записку, словно не понимая ее смысла. Затем он встал и быстро оделся. По улице, мимо ворот клиники, мчался мальчишка-газетчик, выкрикивая: «Покупайте экстренный выпуск «Столицы»! Смерть перуанца Педро Коралеса! Миллионер Коралес умирает, приняв огромную дозу морфия!»

Дропу показалось, что земля поплыла у него под ногами. Как автомат, он сделал несколько шагов и остановил проезжавший экипаж. Ослабевшим голосом он едва мог назвать кучеру адрес нотариуса. И без сил рухнул на сиденье…