Кровь за кровь - Сергей Майдуков

«Чего ты так злишься, не понимаю? — невинно говорила она, пряча самодовольную улыбку. — Я же просто фотографировалась!»

«Ты вертелась перед ним в этом своем купальнике!» — шипел Николай.

«Чем тебе не нравится мой купальник, не понимаю».

«Он бесстыжий. Ты выглядишь в нем непристойно!»

«Правда? Тогда его нужно немедленно снять», — воскликнула Алена.

Она успела развязать один бантик, прежде чем Николай набросился на нее, звонко хохочущую, затянул тесемочки и потащил за собой, но уже не в сторону моря, где их дожидался Роман, а в противоположном направлении. И купальник был таки сброшен. И на ее загорелом теле остались белые треугольники, в точности повторяющие очертания лоскутов материи — два треугольника острыми вершинами вверх, один — вниз.

Кто знал, что всего несколько дней спустя эти потайные уголки станут достоянием другого? При мысли о Романе Бородине Николай непроизвольно скрипнул зубами. Женщина в брючном костюме настороженно покосилась на него. Но Николай ее уже не видел. Его взгляд был направлен на компанию, вошедшую в вестибюль.

Их было трое. Впереди шел молодчик откровенно наркоманского вида, с воспаленными глазами, шмыгающим носом и нервным тиком. Двигался он развязно, смотрел куда-то внутрь себя, нервные длинные пальцы то распускал веером, то стискивал в кулаки. Драные джинсы на нем смотрелись не стильно, а неопрятно. Длинное пальто с поднятым воротником, стилизованное под кавалерийскую шинель, почти волочилось по полу. Узкие носы сапог были окованы стальными накладками в виде черепов, каблуки издавали неприятный металлический звук.

Но двое сопровождающих требовали еще большего внимания. Они излучали угрозу. Николай сразу почувствовал в них равных противников, нюхавших порох не только в тире. Они тоже заметили его, выделив среди прочих людей в вестибюле. Оба были одеты в классические костюмы телохранителей — свободные, просторные, позволяющие прятать оружие и не мешающие двигаться.

В отличие от Николая, его напарник — недалекий и исполнительный Гена Жуков — увидел в троице не угрозу, а повод продемонстрировать бдительность.

— Вы к кому, господа? — осведомился он, вырастая на пути у молодого человека в шинели.

Дальше все произошло очень быстро. Молодой человек не замедлил шага и попросту налетел на Гену, который ничего подобного не ожидал. Столкновение было не сильным, но молодого человека шатнуло. Один из телохранителей взял охранника за плечо и с силой отшвырнул прочь. Пол был скользкий, подошвы Гены тоже; он нелепо взмахнул руками и, расталкивая посетителей, просеменил к стойке. Дежурившая за ней Светочка имела неосторожность глупо захихикать. Налившись свекольным цветом, Гена оттолкнулся от стойки и бросился в обратном направлении. На этот раз телохранитель поймал его сразу за оба плеча, развернул, уперся ботинком в зад и наградил столь мощным пинком, что Гена уже не просто пробежался, а буквально пролетел, пробив своим телом стекло фасада.

Это выглядело комично, но никто не засмеялся. Стеклянный пласт, обрушившийся на незадачливого охранника, погреб его под осколками, некоторые из которых не лежали, а торчали вертикально и слегка шевелились.

— «Скорую»! — крикнул Николай, перекрывая голосом нарастающий гомон. — И полицию. — Он уставился исподлобья на молодого человека и его свиту. — А вы остаетесь на месте!

Вместо того чтобы подчиниться, троица решительно направилась к выходу, распугивая публику угрожающими возгласами. Все, кто оказывался у них на пути, торопливо расступались, оставляя Николая наедине с ними. В считаные доли секунды он принял решение, каким образом действовать с максимальной эффективностью. Ложный бросок в сторону парня в пальто заставил телохранителя нерасчетливо шагнуть вперед и наткнуться подбородком на костяшки выставленного кулака Николая.

Со стороны это выглядело так, будто он не ударил противника, а лишь вскользь смазал его по нижней челюсти. Но это был очень точный, выверенный и мастерски исполненный удар. Отправленный в нокаут телохранитель качнулся назад, попытался сохранить равновесие, но рухнул лицом вниз, плашмя, не потрудившись смягчить падение выставленными руками или согнутыми коленями.

— Стоять! — коротко велел Николай. — До прибытия…

Второй телохранитель прыгнул на него — рассчитывал подмять под себя, воспользовавшись преимуществом в весе. Схватив его за лацканы, Николай послушно опрокинулся на спину, поддел ногой промежность и бросил через себя, как чучело. Падение девяностокилограммового тела на каменный пол было не очень громким, но сокрушительным.

Молодой человек в пальто, увидев быструю расправу над своими бодигардами, метнулся к выходу, но получил подножку, сочно шмякнулся и схватился за расквашенный нос.

— Порядок! — провозгласил Николай, поднимая руки. — Все успокоились и ожидают прибытия полиции.

Снаружи уже завывала «скорая помощь», к счастью оказавшаяся поблизости.

«Кажется, сегодня я заработал повышение, — подумал Николай, оставаясь на месте, чтобы контролировать ситуацию. — Или по крайней мере приличную премию».

Через час с небольшим он был уволен и выдворен из офиса с сумкой, набитой нехитрыми пожитками.

Так Николай Рахманов в очередной раз остался без работы и утвердился во мнении, что он полный неудачник.