Четыре всадника раздора - Татьяна Полякова

– Вы только посмотрите, – с усмешкой произнес Клим, кивком указав влево, я взглянула в том направлении и присвистнула.

Один из домов выделялся на общем фоне. Вернее, он был, точно бельмо на глазу.

Фасад – готическая башня из темного камня со стрельчатыми окнами, к которому пристроено прямоугольное здание с крышей-мансардой. Горгульи тоже присутствовали. В целом выглядело это крайне нелепо, но при этом мрачно. Общий вид вызвал беспокойство и сомнения в здравомыслии хозяина.

– Не перевелись еще на свете чудаки, – покачал головой Клим, а Бергман уверенно свернул на дорожку, ведущую к готическому монстру.

– Это дом Зорина? – спросила я с сомнением.

– Он самый, – кивнул Максимильян.

Подъезд к дому преграждал шлагбаум. При нашем приближении его подняли. В окне второго этажа я увидела мужчину, который наблюдал за нами.

– Как впечатление? – спросил Бергман, притормозив на круглой площадке перед гаражом.

– Замок Синей Бороды, – вздохнула я.

В центре площадки шестиконечная звезда, выложенная желтым камнем.

– Не знаю, как насчет Синей Бороды, но со вкусом у хозяина проблемы.

Я вышла из машины, и теперь дом показался мне не просто мрачным. Он словно таил угрозу.

– Я бы из такого дома тоже сбежала, – сказала я.

– Вот как? – сказал Бергман.

– Девушка права, – оглядываясь, заметил Клим. – Это тебе, друг наш, с чертями привычно. А нормального человека оторопь берет.

Я поморщилась, это высказывание неожиданно задело: и то, что он назвал меня Девушкой, прозвищем, которое было в ходу у прежней четверки, и насмешливое «друг наш», и намек на жилище Бергмана.

– Горгульи, как и химеры, несут охранную функцию, – равнодушно ответил Максимильян, Клим вновь усмехнулся.

– Ага. Любопытно, что они охраняют.

– Счастьем в доме не пахнет, это совершенно точно, – сказала я.

Оба кивнули, соглашаясь.

В этот момент на крыльце появился мужчина в джинсах и толстовке. Аккуратная бородка, коротко стриженные волосы, совсем седые. А вот загорелое лицо выглядело молодым. Просторная толстовка не скрывала, что лишних килограммов пятнадцать он успел набрать.

– Здравствуйте, – приветствовал нас мужчина, направляясь навстречу.

Взгляд его метнулся от Бергмана к Климу. Максимильян протянул руку и представился.

– Зорин Максим Александрович, – ответил мужчина. – Можно просто Максим.

– Гунар, – сказал Клим, вслед за Бергманом пожимая руку хозяина.

– А красивая девушка, ваша сотрудница?

– Елена, – подхватил Максимильян.

– Прошу в дом. Как, кстати, впечатление? – со смешком поинтересовался Зорин.

– Чрезвычайно оригинально, – ответил Бергман с серьезным видом.

– Да вы дипломат, – засмеялся Зорин. – Идея принадлежит моей первой жене. Она зачитывалась в детстве приключенческими романами. Знаете, драконы, вампиры…

– Вампиры – это, скорее, мистика, чем приключения, – заметила я.

– Да? Я не силен в литературе, извините. Пробовал продать дом, но за бесценок отдавать не хочется, а за разумные деньги покупателя не нашлось.

Между тем мы вошли в дом.

Я ожидала, что и внутри стиль будет выдержан, и ошиблась. За исключением стрельчатых окон все здесь было вполне современно. Белые стены, светлый мрамор на полу, хрустальная люстра с множеством лампочек. На стене абстрактное полотно.

– Попытался сделать дом пригодным для жизни, – сказал Зорин.

В нем чувствовалась нервозность, но отнюдь не тревога. И уж тем более не страх.

– Мой кабинет на втором этаже.

Я с любопытством огляделась: лестницы в холле не было. Он толкнул ближайшую к нам дверь, и я увидела узкий проход в стене с каменными ступенями.

– Будьте осторожны, – сказал он. – Лестница крутая и ужасно неудобная. Правда, я привык. Пару лет назад сделал лифт, но редко им пользуюсь.

Пока мы поднимались на второй этаж, меня не покидало чувство, что я нахожусь на экскурсии в каком-нибудь средневековом замке, однако стоило оказаться в кабинете, как декорации изменились.

Кабинет занимал все пространство второго этажа той самой башни. На стрельчатых окнах римские шторы веселого оранжевого цвета. Круглый ковер на полу, мягкие диваны. Слева огромный камин, справа – письменный стол внушительных размеров. В простенках между окон полки с книгами.

Учитывая, что хозяин не знаток литературы, по его собственным словам, а на полках в основном художественная литература, книги здесь скорее для декора.

В целом кабинет мне понравился, и хозяин, без сомнения, проводит здесь свободное время охотно.

Почувствовав себя в привычной атмосфере, он понемногу успокоился.

– Выпьете? – предложил Зорин, открывая дверцу резного шкафа, оказавшегося баром.

– За рулем, – ответил Бергман, а Клим согласно кивнул.

Я от выпивки тоже отказалась.

Мы с Бергманом устроились на диване, Зорин и Клим в креслах напротив. Зорин протянул стакан с виски Климу, сделал глоток и поставил свой стакан на низкий журнальный столик.

– Значит, у вас была моя теща? Представляю, что она наговорила.

– Учитывая обстоятельства, госпожу Боровскую нетрудно понять, – мягко ответил Бергман. – В ее положении люди готовы воспользоваться любой возможностью…

– Ну да. Особенно если денег не жалко. У тещи денег куры не клюют. Муженек был тот еще пройдоха. Хапал, как говорится, ртом и задницей. Прошу прощения, – кивнул он мне. – Никто из нас не произнес ни слова, и Зорин после заминки продолжил: – Я навел о вас справки. Слава богу, что она не нашла каких-то проходимцев. У вас, насколько я понял, не бывает неудач.

– Неудачи бывают у всех, – пожал Бергман плечами.

– Кстати, моей первой жене очень нравился наш дом, – улыбнулся Зорин. – Думаю, этому факту в немалой степени я обязан тем, что теперь живу здесь.

– Для средней полосы России стиль довольно экзотический, если не сказать, что совсем уж редкий.

– Ага. Свой дом теща вам сдала? Я хотел сказать, якобы сдала?

Бергман кивнул, а Максим Александрович головой покачал, нервно фыркнув.

– Она всерьез считает, что у меня есть страшные тайны? Совсем из ума выжила. Думаю, ее этот гаденыш настраивает.

– Гаденыш? – решила уточнить я.

– Ну да. Она вам о своем любовнике не рассказала? Выдает его за врача, без которого она, само собой, обойтись не может. На самом деле он массажист. И наверняка в лечении преуспел. Моя жена его терпеть не могла, она не раз ссорилась с матерью, как раз из-за этого прохвоста. Старая баба с молодым любовником – жалкое зрелище, хотя в общем-то все банально. Жена боялась, он оберет старуху до нитки, а я только посмеивался. Но теперь, думаю, зря. Вполне вероятно, у гаденыша далеко идущие планы. Прибрать к рукам не только старухины деньги, но и наши с женой.