Шок-школа - Павел Астахов

Натка расстроенно сопела, я думала, где бы взять дружественного профессора, готового поработать на нашего первоклассника забесплатно. Мы не Липскеры, в режиме товарно-денежных отношений никого университетского не потянем, разве что уборщицу какую-нибудь, а с нее толку-то… Хотя… У нас же есть знакомый профессор психологии!

– Так. А на какую тему нужен проект? – я заговорила строго по делу.

– Тему можно выбрать, руководствуясь базовым учебным планом начального общего образования для первого класса, – Натка, похоже, зачитала мне это с листа. – Он реализует введение федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования и состоит из двух частей – обязательной и формируемой участниками образовательного процесса…

– Короче, Склифосовский!

– В обязательной части зафиксированы следующие предметные области: русский язык и литература, иностранный язык, математика и информатика, обществознание и естествознание, искусство, технология, физическая культура!

– А психологии в списке нет… Ладно. Другие дети что делают?

– Про Липскеров и Вагнеров я уже рассказала, у них естествознание, а Красицкие вроде по искусству пройдутся – есть информация, что они создадут на 3D-принтере модель яйца Фаберже, точную копию с натуры, как тебе?

– То есть все используют уникальные возможности, которыми располагают родители? – смекнула я.

– Да! А у меня никаких уникальных возможностей нет! – Натка всхлипнула.

– Неправда, – строго сказала я ей, только чтобы она не разревелась. – У тебя наверняка тоже что-нибудь такое есть. Надо только хорошо подумать…

– Что? У них ломбарды с музеями, оранжереи с ботаническими садами и еще бог знает что, они же все крутые – владельцы заводов, газет, пароходов…

– Газета! – осенило меня. – Ты работаешь в редакционно-издательском центре, значит, сможешь сверстать и напечатать настоящую книжку, а это реально круто!

– Да? – Натка перестала скулить и задумалась. – Да… А напишет эту книжку кто? У меня нет знакомых писателей, согласных трудиться без гонорара…

– А это будет не художественная книжка, а научная, – я уже почти все придумала. – Говоришь, Грета в моде? Будем как Грета! Сделаем какой-нибудь экологический талмуд. Типа, вымирающие птицы Подмосковья – справочник с картинками. Текста поменьше, картинок побольше – самое то.

– Точно! – Натка загорелась идеей – аж искры полетели. – Только пусть у нас будут не птицы, а рыбы! И я даже знаю, с кого потребовать картинки для уникальных иллюстраций – с Таганцева, он же фанат подмосковной рыбалки!

– Ну, рыбу-то он тебе поймает, но снимет ли ее как надо? – усомнилась я. – У Таганцева профдеформация, он сфотографирует тебе карасиков в фас и в профиль, как для полицейской базы данных или стенда «Их разыскивает полиция»…

– Пусть только поймает, а сфотографирую я все сама! – решила Натка.

Вот так и был сделан шаг на скользкую тропку в камыши…

– Может, бог с ними, с рыбами? – сказала я и покрутила в воздухе ножик – безупречно острый, красиво фонтанирующий солнечными зайчиками: туман наконец рассеялся. – Кровососущие насекомые Подмосковья – чем не тема? Ж-ж-животрепещущая.

– Для комаров макросъемка нужна, мой фотик не потянет, – с сожалением сказала Натка. – И не такие они фотогеничные, как рыбы, эти кровососущие насекомые…

– Й-еееес! – восторженно завопил в камышах детский голос. – Дядь Костя, это кто? Это щука?!

– Щу-у-учка, – с нежностью пробасил невидимый за растительностью Таганцев. – Вку-у-усная… Краси-и-ивая…

– Тащите ее сюда! – вскочив, закричала Натка и, не дождавшись ответа, поскакала к реке – только зелень под фирмовыми сапожками захрустела.

На бегу она обернулась:

– Лена, чистить готовьсь!

– Ш-ш-ш-ш-сссс!

Если бы Вера Николаевна рисовала герб рода Суриковых, она изобразила бы бревно и топор. И кучу кругляшей, с помощью того топора от того бревна отделенных, нарубленных, – рублей.

Кругляши были бы золотыми, а топор серебряным, с отполированной до блеска рукоятью и зазубренным от долгого использования лезвием. Все это – бревно, кругляши и топор – помещалось бы на нейтральном фоне, и тогда каждому было бы понятно, что Суриковы всегда, во все времена и при любом строе не покладая рук рубят деревянные.

Хороший герб получился бы, осмысленный и ироничный.

Жаль, что Веру Николаевну никто не попросил его нарисовать.

Зато у нее все постоянно просили денег.

Деньги, деньги – деревянные и зеленые, дай, мама, дай, бабушка, дай, дай, дай!

Старшему сыну не хватает на новую машину, младшему – на ремонт загородного дома, дочери – на пластическую операцию по удалению живота, чушь какая, выдумала тоже… Внукам – на карманные расходы, которые у старшего сопоставимы уже с бюджетными тратами какого-нибудь небольшого африканского государства.

А Люсе, младшей внучке – любимице! – нужно то, что за деньги не купишь.

– Верниколавна, фуры пришли, вы просили сказать, – Татьяна, помощница, заглянула в начальственный кабинет и тут же снова плотно закрыла тяжелую дверь.

Знает, что директриса не любит лишней болтовни и долгих разговоров. И потом, ей-то что с того, что эти фуры пришли? Ни загружать, ни разгружать их она не будет. Есть специально обученные люди, они все сделают… А мудрая начальница, своевременно предупрежденная, по обыкновению за ними присмотрит.

Вера Николаевна уверенно потыкала пальцами – заметно отекшими, в перетяжках тяжелых колец – в клавиатуру ноутбука, и на экране появился общий план склада. Фуры уже стояли на въезде, к ним наперегонки катились автопогрузчики. Все нормально, процесс пошел. «Суриков и партнеры» – компания надежная, работает как часы.

Вера Николаевна ассоциативно покосилась на краснодеревянную полуколонну старинных напольных часов. За потемневшим от времени толстым стеклом сновал вправо-влево маятник, спятившим солнышком метался туда-обратно блестящий медный диск, озабоченно стучали стрелки.

Время идет, деньги капают.

Отличный, кстати говоря, девиз – не для Суриковых, конечно, но для какого-нибудь банкирского семейства.

Протасовым подошел бы.

Вера Николаевна усмехнулась.

Если бы ее попросили нарисовать герб семейства Протасовых, она изобразила бы песочные часы с золотыми монетками вместо песчинок. И сверху девиз: «Время идет, деньги капают».

Или нет, лучше так: «Время идет, деньги остаются»… с подразумевающимся по умолчанию уточнением: у Протасовых остаются. В их банках, фондах, где там еще? Много где…

Протасовы – они свои золотые запасы в одну кучу не сваливают, грамотно раскладывают золотые мешки по разным нишам. Вот и в презренную торговлю решили зайти, в партнеры к Суриковым.