Эликсир бессмертия - Нина Пушкова

В горном Давосе, протянувшемся узкой полоской в живописной долине Швейцарских Альп, Францев и Ника оказались внезапно. Вересовский все свои решения принимал внезапно. Францеву он дал три часа на сборы. Позвонил сам и своей обычной скороговоркой выдал:

— Значит, так, Сергей Николаевич! Я сегодня лечу в Давос — ну сами знаете, там сейчас все собираются… Ну не все, но все, чего-то стоящие в этой жизни. У меня там ряд встреч намечены. И вы мне будете нужны. Что? Вы не специалист по экономике и финансам? — Вересовский издал краткий смешок. — Знаете, по экономике и финансам я сам специалист, а вы мне нужны, чтобы составлять, так сказать, профиль моих будущих партнёров. Вы же языки знаете и в людях разбираетесь, ну, в общем, вас учили. А у меня, как вы уже поняли, планов громадьё! Нам предстоит очень интересная жизнь, Сергей Николаевич. Не понял? Не хотите оставлять дочь? Так берите её с собой. Покажем им всем, что наши девушки самые лучшие. Она ведь английский хорошо знает? Ну вот! И с переводом поможет, если что. Летим частным самолётом. Из «Внуково-2». Через три часа там. Всё, всё, всё!

Вересовский быстро увлекался людьми. Он их вбирал в свою лихорадочную деятельность, как водяной насос. Особенно когда видел в них нужные ему качества и достоинства. Именно это произошло у него с Францевым.

И вот теперь Ника не без любопытства осматривала огромный зал с водной гладью бассейна посередине, набитый до отказа представителями мировой элиты — элегантными мужчинами во фраках и изящными женщинами в искрящихся длинных платьях. В этот вечер в Давосе приём давал один из самых крупных российских банков.

Вокруг бассейна на длинных столах стояли серебристые чаны с чёрной икрой, из мельхиоровых вёдер со льдом выглядывали бесчисленные бутылки шампанского. Подносы ломились от устриц, лангустинов, тонко нарезанных ломтиков авокадо и прочей изысканной снеди.

Но в тот вечер пальму первенства держали не привычные для мультимиллионеров яства, а обильно сдобренные красной и чёрной икрой русские блины, за которыми выстроилась длинная очередь. Нарасхват были и пузатые рюмки с ледяной русской водкой.

— Понимают, когда вкусно и на халяву. И в очереди готовы постоять, миллионеры-то! — иронично заметил Нике молодой бизнесмен из числа русских, приехавших в тот год «на Давос». От бокала красного он отказался — предпочитал шампанское, которое галантно предложил и Нике.

— А с шампанским всё же промашечка вышла, — язвительно отметил он. — «Татингер», конечно, хорош, но шампанское этого года — «Родерер». Да откуда им знать — в нашем банке-то! Меня, кстати, Андреем зовут.

Глубокие рассуждения собеседника о шампанском, впрочем, не произвели на Нику никакого впечатления. У неё рябило в глазах от сверкающих украшений собравшихся здесь избранниц фортуны, от блеска столового серебра, от бликов света на заполненных игристым напитком бокалах. В этой цитадели демонстративного благополучия и нескрываемого богатства, ежегодно привлекавшей президентов, премьер-министров, ведущих политиков, учёных и хозяев крупнейших корпораций со всего мира, Ника чувствовала себя случайной гостьей. Ни она, ни её отец не принадлежали и не могли принадлежать к этому миру богатых и знаменитых.

— Вон, посмотри, — вновь обратился к ней её новый знакомый. — Видишь великолепную чёрную спину? Не узнаёшь? Это Наоми Кэмпбелл по кличке Чёрная Пантера. Она тоже здесь.

Знаменитая топ-модель в облегающем серебристом платье с длинным, почти до ягодиц вырезом на спине жеманно красовалась в этот момент перед несколькими важного вида мужчинами и действительно напоминала изогнувшуюся чёрную пантеру.

— А это кто с ней рядом? — поинтересовалась Ника.

— Прямо перед ней генсек ООН, справа Джордж Сорос, миллиардер и, так сказать, филантроп, жулик, другими словами, но очень крупный, а слева хозяин CNN Тед Тёрнер. Так что публика здесь нехилая, — заключил он.

В этом Ника убедилась ещё раз, когда пришла на ключевое событие форума — выступление президента США. По совету бывалых членов российской делегации, она пришла заранее, чтобы занять удобное место в зале пленарных заседаний. Однако он был ещё закрыт, и ей пришлось подняться на пол-этажа выше в кафе, где обычно собирались участники форума и журналисты, чтобы обсудить все новости и выпить кофе в перерывах между сессиями.

Ника взяла свой кофе и осмотрела кафетерий. Свободных мест не было. Она уже направилась было к стойке, как вдруг увидела высокого молодого человека с густой светлой шевелюрой, который энергично приглашал её пройти к своему столу. Подходя к низким диванам, Ника отчётливо слышала, как пригласивший её симпатичный блондин торопил на французском языке сидевших за столиком мужчин:

— Подвиньтесь поскорей, иначе красивая девушка уйдёт!

К ней же он обратился на английском, пытаясь рассмотреть бейдж с фамилией и именем, висевший у неё на шее. «Женщины всё делают быстрее», — неожиданно для себя констатировала Ника, уже успев прочитать его имя на бейдже: Tristan d’Artigni.

— Vous pouvez continuer en francais. Pour moi ce sera une bonne pratique^[3], — продолжила Ника.

Тут все сидевшие за столом французы чрезвычайно оживились и стали наперебой представляться, доставая визитки и протягивая их девушке.

— Так вы медиалидеры, — догадалась Ника.

Организатор Форума швейцарский адвокат Клаус Шваб обожал дефиниции и номинации. По его замыслу, на его мероприятиях должны были присутствовать лучшие из лучших — crème de la crème. Поэтому — помимо президентов, премьеров, министров — в Давос приглашали ведущих журналистов и обозревателей, известных экспертов и знаменитых учёных. Новые знакомые Ники обсуждали Клинтона и его президентство. Присутствие красивой русской их взбудоражило. И они, перекрикивая и перебивая друг друга, пытались её впечатлить.

— Как петухи, — с улыбкой, слегка наклонившись к девушке, произнёс Тристан.

— Точно, — отозвалась Ника по-французски. — А я слышала, что частица «де» перед фамилией означает принадлежность к аристократическому роду. Это так до сих пор?

— Мой отец чувствителен к этому. Раньше это означало принадлежность угодий, замков, земель какому-нибудь графу или маркизу.

— То есть вашей семье принадлежат замки и земли?

Тристан смутился от такого прямого вопроса.

— Моему отцу, — кратко ответил он. И добавил: — Это хлопотное дело — содержать такие владения. Давайте пойдём в зал и займём места получше.

— Я за этим и пришла пораньше, — поддержала его Ника.

Тристан что-то коротко шепнул своему соседу, он согласно кивнул, и они все вместе устремились в раскрывшиеся двери главного зала. Тристан, уверенно придерживая Нику под руку, направлялся в первые ряды.

— Там зарезервировано, месье.