Магнит для неприятностей - Марина Серова

— Это не совсем так. Разобраться во всем нужно обязательно. В первую очередь, необходимо расследовать покушения на тебя и оградить тебя от всяческой опасности, потому что тебе она, похоже, действительно грозит. А потом, если получится, разобраться в истории твоей семьи, чтобы понять, кто или что губит мужчин и обрекает женщин на одиночество. С точки зрения рационализма и логики. Найти четкие доказательства, а не гадать на кофейной гуще.

— Но рассказу о проклятии ты не веришь? — настойчиво уточняла Анна.

— Главное, чтобы в него не верила ты. Ручаюсь, что ты еще не все успела рассказать, и в повествовании бабушки звучали предупреждения лично для тебя.

— Да, ты абсолютно права. Дело в том, что я, как ты уже знаешь, успела побывать замужем, еще во время учебы в институте. И развелась, будучи бездетной.

— Очень любопытно, как Лидия Дмитриевна трактовала семейную легенду относительно твоей ситуации? Ведь, насколько я понимаю, твой бывший муж в безопасности, поскольку у вас не рождались наследники? Или это как-то по-другому работает?

— Лично мне первого брака хватило с головой, и больше замуж я не собиралась, по крайней мере, в ближайшее время. Прабабушка Лида, конечно, намекала мне раньше о том, что новое замужество очень желательно, но никогда не давила, не настаивала и ультиматумов не ставила. Но накануне смерти она выказала огромное беспокойство о моей дальнейшей жизни и судьбе.

— Это понятно, всем хочется видеть родную кровиночку устроенной. И, похоже, Лидия Дмитриевна считала, что выйти замуж, чтобы не быть одной, а также родить ребенка, чтобы продолжить свой род, довольно важно.

— Нет, дело не только в этом. Прабабушка высказалась достаточно четко. Она сказала, если я хочу дожить до глубокой старости, то должна выполнить несколько условий. Выйти замуж и родить ребенка, пока мне не исполнилось тридцати трех лет. Иначе несчастья падут на мою голову.

— То есть ты умрешь молодой, хотя в вашем роду эта доля выпадает только мужчинам?

— Я не знаю, — с паникой в голосе прошептала женщина, — возможно, это как-то так и работает, почему нет? Разные несчастные случаи так и сыплются на мою голову.

— Анна, прости за этот вопрос, а тебе сколько лет? — уточнила я.

— Мне тридцать один год.

— О, так у тебя уйма попыток! — хмыкнула я. — Выходи замуж, заводи ребенка и живи по программе, заложенной родственниками. Чего может быть проще?

— Женя, но я не хочу! Поверь, вдовья доля горька! Я это очень хорошо понимаю, насмотрелась, знаешь ли. Так что овдоветь в молодом возрасте — это самый жуткий кошмар! Жить так мне совсем не хочется. И, разумеется, я не желаю рано уходить из жизни, это совсем не в моем характере. То есть ты же понимаешь?!

— Разумеется, об этом и речи быть не может! Уж прости меня за прямоту, но убивать себя — это самое последнее дело. И если хочешь, определенное расстройство психики, которое требуется лечить в обязательном порядке.

— Пожалуй, я с тобой соглашусь в этом вопросе.

— Хорошо. Тогда пойми, будь добра, одну простую вещь: тебя никто не заставляет следовать программе, по которой жили твои предки. И ты вольна жить своей жизнью и выбирать свою собственную судьбу.

— Но тогда несчастья станут преследовать меня! Можно сказать, что они уже преследуют!

— А вот в это не верь! Здесь нет и не может быть никакой связи. С людьми случаются неприятности, к огромному сожалению. И у них бывают враги. Но в наших с тобой силах разобраться с любыми неприятностями. Вычислить и ликвидировать всех злоумышленников. А злой рок здесь совершенно ни при чем.

— Значит, в рассказ прабабушки Лиды не стоит верить?

— Его просто нужно слегка отфильтровать. С учетом рационального мышления добавить долю критики, так сказать. История выживания семьи, бесспорно, интересная, поучительная и заслуживает внимания. А вот все мистические и магические моменты можно смело исключить из рассказа. Или просто относиться к ним легче и проще, как к некой разновидности фольклора.

— Понимаю. А как мне стоит относиться к той части рассказа, в которой говорится о тайнике с фамильными сокровищами?

— Пожалуй, с этого и нужно было начинать свой рассказ. Потому как, если клад действительно существует, это мотив и для нападения на тебя! И, возможно, для преследования членов твоей семьи на протяжении многих лет!

— Да, но о существовании клада никто не знал! Об этом я сама до недавнего времени ничего не подозревала!

— Ты не подозревала, — с нажимом уточнила я, — но это не означает, что о кладе не знал никто из посторонних! Информация о нем могла просочиться еще в далеком семнадцатом году.

— Не может быть!

— Еще как может! Давай прямо так, с ходу, приведу тебе несколько примеров. Приготовления Дмитрия Острожского мог заметить кто-то из слуг, проследить и узнать о кладе. Или о существовании тайника мог проговориться сам Дмитрий.

— Ему-то с чего откровенничать с посторонними?

— Допустим, он мог кому-то искренне доверять. Или мог даже любить.

— Это на что ты сейчас намекаешь? Прабабушка полагала, что ее отец искренне любил жену и всегда был ей верен.

— Она могла сама не знать многого. Так что намекаю я на что угодно, по большому счету! Не забывай, что всю историю ты знаешь со слов Лидии Дмитриевны, а она, в свою очередь, услышала ее от матери, то есть из вторых рук, да еще и в устном пересказе. Они могли упустить какие-то важные дела. А могли и не знать каких-то моментов. Например, у Дмитрия могла быть любовница — содержанка. Он мог поделиться с ней своими планами, а она, в свою очередь, посвятила в них кого-то из своей близкой родни. Кроме того, у Дмитрия Острожского могли быть внебрачные дети, которых он мог считать наследниками и тоже посвятить в тайну клада. Или в стремлении обеспечить им безбедную жизнь, просто невзначай дать понять, что клад существует.

— Это каким же образом?

— Дал содержанке десяток монет и несколько украшений, а хитрая девица смекнула, что львиная доля ценностей спрятана от греха подальше до лучших времен. Как тебе такое развитие событий?

— Даже не знаю, — медленно протянула Анна, — в любом случае, таких сведений у меня нет. И говоря откровенно, мы сейчас тут с тобой можем много чего навыдумывать.

— Именно! За давностью лет нам, к сожалению, уже никак не прояснить многие моменты. Но справки, какие возможно, конечно, думаю, навести стоит. Кто знает, может, что-то важное всплывет. Впрочем, есть один беспроигрышный шанс узнать истину и поймать того, кто охотится за кладом, так сказать, «на живца». Но это уже потом, попозже.

— Это каким же образом?

— Станем искать клад, а это процесс небыстрый. Тогда все заинтересованные лица, если они имеются и держат руку на пульсе, обязательно проявят себя.

— Что, неужели прямо так, придут и заявят о своих правах?