Улей - Грегг Олсен

— Замкнутая была девочка. Мало с кем общалась. Несла на своих плечах груз ответственности за судьбы всего мира. Нелегко ей пришлось в жизни. Мать бросила ее ради какой-то глупой фантазии, а потом покончила с собой. Отца задавил пьяный водитель — подросток, погубивший и себя, и Сару.

— Ужасно. В своей университетской анкете Сара указала, что вы — её мать.

— Я заменила ей мать. Взяла её к себе совсем малышкой. И с тех пор она жила у меня.

— Нелегко вам пришлось.

— Да, вы правы. Нелегко. Но по-другому было нельзя. Сестра умерла. Я отправилась в Калифорнию и забрала девочку. Свозила её в Диснейленд. Бедняжка. Потом мы приехали сюда, я устроила её в школу. Пусть не я произвела её на свет, но я твердо решила стать ей настоящей матерью. Ради сестры. И знаете, я ни разу о том не пожалела. И вот сейчас сердце у меня так болит, так болит, будто я потеряла родную дочь.

— Мне очень жаль, — отозвалась Линдси.

— Во всем этом вашей вины нет, — ответила Мэри Джо. — Жалеть будете, если не найдёте убийцу Сары.

Резонное заявление.

Линдси кивнула.

— Вы не возражаете, если я осмотрю её комнату?

— Она там, в конце коридора. Смотрите. Там практически ничего не изменилось со времени её отъезда на учебу в Беллингем. Я туда не заходила, даже чтобы прибраться. А сейчас и представить себе не могу, как туда зайду. Может, если только через некоторое время.

В комнате Сары Линдси увидела светлую плетёную мебель. Стены были покрашены в бледно-желтый цвет. Всё оформление создавало светлое, жизнерадостное настроение и совсем не соответствовало тому, что выпало на долю Сары — безрадостное детство в Калифорнии, трагическая смерть у водопада Мейпл. Глядя на её письменный стол, прикроватную тумбочку и книжную полку, Линдси сделала вывод, что Сара и дома была такой же аккуратисткой, как и в университете. До одержимости. Корешки книг выровнены по краю полки. На ночном столике — запасная зарядка для телефона и коробка с салфетками. Линдси осмотрела ящики письменного стола, где тоже было всё аккуратно разложено. Судя по всему, в ящике для всякой всячины Сара не нуждалась. Линдси заметила только один намек на беспорядок: из-под настольного коврика выглядывал уголок голубой папки.

В папке лежала черно-белая фотография, на которой была запечатлена группа женщин. Возвращаясь в гостиную, Линдси прихватила снимок с собой и показала его Мэри Джо.

— Я нашла это фото в вещах сестры после её смерти, — ответила та. — Сара решила оставить его себе. Зачем — не знаю. Ведь её матери на нем нет.

Линдси попросила дать ей на время снимок.

— Берите. Главное — выясните, что с ней случилось. Пожалуйста. Ради меня. И ради Сары.

Линдси сунула фотографию в сумку.

— Постараюсь, Мэри Джо. Это всё, что я могу обещать.

В ходе своего первого расследования тяжкого преступления в паре с Аланом Линдси пообещала одной женщине, что они найдут убийцу её сына.

— Мы не можем давать такие обещания, Линдси, — отчитал ее Алан, когда они возвращались после встречи с той женщиной. — Мы можем лишь пообещать, что сделаем всё, что от нас зависит.

Линдси смутилась, но урок усвоила. С тех пор она была крайне осторожна в своих обещаниях. Вот так на неё повлияли слова Алана.

Она готова была отдать что угодно, лишь бы вернуть день накануне его самоубийства. Она поговорила бы с ним, его же собственными словами. Напомнила бы то, что он сказал ей, когда умерла её мать.

— Да, её больше нет. Но она будет жить в памяти людей, которые её любили.

* * *

Меньше чем через час после встречи Линдси с Зоуи весть об убийстве Сары разлетелась по городу, и студенты Университета Западного Вашингтона бросились обсуждать эту новость в соцсетях. Сообщения летели с каждой онлайн-платформы в адрес каждого обитателя студгородка. Девушки, которые раньше почти не замечали Сару, клялись, что их сердца разбиты, жалели, что теперь они лишены возможности тусоваться и общаться с ней. Парни писали: «отличная девчонка», «суперумная» и пр. Кто-то, прослышав, что у Сары осталась кошка, которой теперь нужны новые хозяева, открыл страничку для сбора средств в помощь её осиротевшей питомице. Удалось собрать 144 доллара, но потом выяснилось, что никакой кошки у Сары не было.

Ещё до темноты на Красной площади в центре студгородка выросла горка из цветов и плющевых мишек. Некоторые студенты написали от руки плакаты, выражая свою скорбь — по девушке, которую по-настоящему никто не знал. Плакаты были выставлены у бетонного ограждения фонтана.

ТЫ ТЕПЕРЬ В ЛУЧШЕМ ИЗ МИРОВ

ТРЕБУЕМ ПРАВОСУДИЯ

ПОЙМАТЬ УБИЙЦУ САРЫ

В подвальном этаже университетской библиотеки Карл Фландерс зашел на сайт газеты «Западный фронт», чтобы отвечать на комментарии к его статье, посвященной Саре.

«Убита студентка Университета Западного Вашингтона».

Карлу было двадцать пять лет, он уже шестой год учился в университете, сдал достаточное количество курсов и мог бы давно защитить диплом. Если б решил, какой профессии себя посвятить. Он сидел в библиотеке один и печатал дополнение к статье о погибшей студентке, а также информацию о планируемой гражданской панихиде в память о ней. Ему не очень нравилось, что под его статьей студенты ставили «лайки». Что тут может нравиться? Ведь речь шла об убийстве.

«Последние новости: в пятницу вечером состоится гражданская панихида, которую организует её соседка по квартире. Начало в 7:30».

Сам Карл никак не мог определиться в своём отношении к гибели Сары. Против неё лично он ничего не имел. Всё дело было в профессиональной зависти. К Саре все прислушивались. К ней было приковано всеобщее внимание. И самое главное, он считал её своей конкуренткой. Она всему факультету журналистики рассказывала, что готовит какой-то «грандиозный материал», но какой — это тайна.

— Если я тебе скажу, — говорила она, — мне придется тебя убить.

* * *

Панихиды со свечками и временные мемориалы тесно взаимосвязаны.

И то, и другое устраивается напоказ.

И то, и другое выявляет в людях их лучшие и худшие черты.

Линдси нашла свободное местечко на Билли-Фрэнк-Джуниор-стрит, припарковалась и пешком направилась к студгородку. Дорога тянулась в гору. Шедший следом лейтенант Мэдисон пыхтел и отдувался у неё за спиной. К вечеру похолодало градусов на десять, собирался дождь. Линдси подумывала о том, чтобы остановиться, дать лейтенанту отдышаться, но потом решила: обойдется, физическая нагрузка ему не помешает. Супруга лейтенанта наверняка согласилась бы с ней.

В толпе студентов они, конечно, будут выделяться, не столько одеждой, сколько из-за возраста Мартина. Линдси пришла в темных брюках и спортивной куртке. Лейтенант, как всегда, был в синих «докерсах» и коричневой ветровке. А седые усы сразу выдавали в нем полицейского или утратившего форму бывшего героя порнофильмов на излете актерской карьеры.