Леди в озере - Лаура Липман

На Новый год моя семья ест спаржевую фасоль^[34]. Считается, что она приносит удачу. Отцу это не по душе. Ему не по душе вообще все, что отдает негритянским колдовством. Если кто-то просыпал за столом соль, он считал, что лучше всего ее не убирать. Нарочно проходил под приставными лестницами и намеренно пересекал пути черных кошек. По мнению отца, суеверия суть не что иное, как безбожие. Живи по совести, соблюдай десять заповедей, и тебе не придется беспокоиться из-за приставных лестниц, черных кошек или числа тринадцать. Но он не мешал матери готовить на Новый год спаржевую фасоль при условии, что мы не станем говорить, будто она приносит удачу, и я верила в эту фасоль.

Но когда первого января я не пришла к ужину и не села за стол, никто не обратил на это ни малейшего внимания. Они знали, какую жизнь я вела.

– Она легкомысленная, – говорил отец, обращаясь к матери. – Легкомысленная девушка, и я считаю, что в этом виновата ты, Мерва.

Даже в самый обычный субботний вечер я всегда работала или встречалась с мужчиной. А иногда и работала, и встречалась с мужчиной. Что в этом плохого? И, само собой, как бы поздно мне ни пришлось работать 31 декабря, потом я все равно пошла бы поразвлечься. Для декабря и тем более января день оказался на удивление погожим, было тепло, более шестидесяти градусов^[35].

Оказалось также, что это отличная погода, чтобы умереть.

Когда же члены семьи начали спрашивать друг друга, куда я подевалась? Я приходила домой за два дня до того, чтобы проведать малышей. И хотя я буквально осыпала их подарками на Рождество – теперь могла это сделать, поскольку имелись средства, – двадцать девятого накупила еще игрушек. Никогда не приходила домой с пустыми руками. Мальчикам я приносила игрушки, маме – провизию: мясо для жарки, ветчину, то, что сама она позволяла себе нечасто, стараясь покупать только товары по сниженным ценам, которые продавали в ближайшем безымянном продуктовом. В тот вечер я также подарила ей свой жакет, который, как мне было известно, нравился ей. Я бы могла снабжать ее и наличными, но отец не позволял ей брать их. Говорил, что это грязные деньги и что они ему не нужны. И что мне надо их копить, чтобы забрать мальчиков и воспитывать их самой.

Он был прав. Но ведь такое искушение, когда тебе платят наличными. И к тому же кажется чем-то нереальным, особенно если не нужно самой платить по остальным своим счетам. Это, разумеется, не относилось к моей доле арендной платы за квартиру Летиши, но и тут я не слишком уж беспокоилась, поскольку если не хватало наличных, мне достаточно было просто пролить несколько красивых слезинок. И, само собой, кое-что я тратила на себя. Нет, не так много, как думали другие, ведь самая лучшая моя одежда была не новой, хотя и выглядела совсем как новая. Так даже лучше, поскольку у каждой красивой вещи в моем гардеробе своя история. Покупать женщине одежду может любой, а главному из моих мужчин приходилось идти на риск, чтобы дарить ее мне.

Можно ли считаться пропавшей, если почти никому нет дела до твоей пропажи? Я мертва, но у призрака не так много привилегий, как можно было бы ожидать. Я не способна явиться к моей семье, находиться в их комнатах, как бы мне того ни хотелось. К тому же если бы мне дали право являться кому-то, то я не стала бы являться родственникам. Они достойны лучшего, чем преследования унылого призрака, болтающегося по квартире и полного жалости к себе.

Теплая погода продлилась недолго; похолодало, а в конце месяца случилась сильная метель. И только затем люди наконец начали воспринимать слова моей матери всерьез. Ходили слухи, что я уехала во Флориду вместе с Летишей, которая 31 декабря сбежала в Элктон^[36]. Она отправила мне телеграмму о том, что вместе со свежеиспеченным мужем переезжает во Флориду, но эта телеграмма так и осталась лежать непрочитанная вместе со счетами и рекламой под дверью нашей квартиры на Друид-Хилл-авеню. Домовладелец обнаружил ее, когда пришел 15 января, чтобы пожаловаться на отсутствие арендной платы. Он был готов выбросить все наши пожитки на улицу, но мать забрала мои вещи, выкупила у него те из них, которые стоило сохранить. Красивую одежду она перевезла на семейную квартиру, поскольку хотела верить, что у меня еще будет возможность ее поносить.