Право на легенду - Чингиз Абдуллаев

Его снова освободили раньше срока. В двадцать два годаВиктор Ермакович вернулся в родной поселок, имея за плечами уже две судимости.И хотя здесь его знали и уважали, он понимал, что для него теперь все дорогизакрыты, их ему придется прокладывать заново, пробиваясь через человеческоенепонимание и строгие правила, установленные в обществе. Человек, имеющий судимость,не мог вступить в партию, а значит, автоматически лишался будущего. Таких людейне выдвигали по работе, им не разрешали становиться передовиками производства,их не представляли к наградам и поощрениям.

Перед вторым судебным процессом только его показания спаслиКолю Кравченко от возбуждения против него уголовного дела. Ермакович твердостоял на своей позиции, утверждая, что один ввязался в драку со своимизнакомыми рецидивистами и лишь затем там появился Коля. Несмотря на всевозражения Кравченко, он не менял своей позиции. Адвокат объяснил Коле, что емунужно с нею согласиться, иначе следователь припишет им гораздо худшую статью,назвав случившееся групповым нападением. На этом настаивал и Виктор. Но Коля неподдался уговорам. Даже на судебном процессе он продолжал утверждать, что егодруг пытался защитить их от нападения бандитов. Судья не принял во вниманиепоказания Кравченко и вынес неправедный приговор.

Этот приговор изменил жизнь и Коле. Потрясенный егонесправедливостью, он стал активным дружинником, затем возглавил напроизводстве комсомольский оперативный отряд, после чего его выдвинули в райкомкомсомола, а оттуда направили на работу в милицию. А для Виктора Ермаковича,тогда казалось, любой рост в обществе остановился навсегда.

Ему пришлось начинать не просто с нуля. Он вступал вовзрослую жизнь уже изгоем, осужденным на незавидное прозябание. Слабый человекобычно ломается под такими ударами судьбы, но сильный ломает судьбу под себя.Виктор принял решение поступить в институт, чтобы получить высшее образование,и снова устроился на прежнее место работы. На заводе их семью знали, здесь всесчитали Виктора героем, сумевшим защитить друга и его беременную жену. Поэтомуна родном предприятии и в Енакиево, уже разросшемся до размеров небольшогогородка, его приняли как равного, не попрекая прошлым. Поступая электриком наавтобазу, Ермакович поехал в Донецк сдавать документы.

В политехническом институте, куда он принес заявление, егодокументы принимал пожилой ветеран. Он был в штатском костюме, но ровные рядыорденских планочек выдавали в нем бывшего фронтовика. Тогда еще в большойстране никто не стыдился признаваться, что воевал за свою Родину и дрался подкрасным флагом, ставшим символом победы. Ветеран войны внимательно прочитал егоанкету и все другие документы, просмотрел аттестат, выданный в техникуме,изучил характеристику с места работы. Затем, отодвинув все бумаги в сторону,молча уставился на молодого парня.

– Меня зовут Иваном Николаевичем, – представился он. – А ты,значит, Виктор? Учиться хочешь?

– Хочу, – с вызовом ответил Ермакович. – А вы не хотитепринимать мои документы? Не понравились?

– Ишь ты какой смелый. А кому они могут понравиться? Двесудимости и в таком возрасте. Может, ты рецидивист, людей гробишь, а Советскаявласть тебе должна на блюдечке высшее образование дать?

– Я учиться пришел, – твердо заявил Виктор. – А людей я негробил. В первый раз автослесарем был и меня за винтики посадили…

– А второй раз за шпунтики? – пошутил ветеран.

– Вы посмотрите сами, я там все написал. И не только статью,но и как она называется. Второй раз за драку. За нанесение побоев среднейтяжести. Это я одному мерзавцу так врезал, когда он моего друга чуть непорезал, а у того жена беременная была.

Фронтовик долго молчал. Потом спросил:

– Правду говоришь?

– Правду.

– Ну, парень, смотри. Я ведь проверю, у меня в Енакиевомного знакомых. Если соврал, сам твои документы отошлю.

– Не соврал я.

– Значит, учиться хочешь? – повторил вопрос ветеран. –Молодец, парень. Может, сумеешь жизнь свою непутевую поломать и на вернуюдорогу выйти. Хотя подожди. Я ведь вашего предгорисполкома хорошо знаю. ФедорАлександрович Загорский. Верно?