Лес Посмертных Масок - Лада Солнцева

– Это сколько же ей?

– Явно старше седьмого десятка. Но бабуля шустрая, ничего не скажешь. Точно в медицине смыслит. А Энид…

Он замешкался.

– Ну, молодая она совсем. Веры в нее особо нет. Да и не из местных она – это и по имени понятно.

– Она переехала откуда-то?

– Иммигрировала к нам полгода назад, сначала с мужем в столице жила, но потом они вроде развелись, и она с детьми приехала сюда. Может, Марселло их знал? Хотя это же столица – не город, а муравейник.

– У нее есть дети?

– Да, сынишки. Вроде год им или два.

Кристиан посмотрела в сторону, чувствуя, как вновь сжимаются легкие. Словно это дело создано для того, чтобы давить на ее больные мозоли. Или просто она сама – уже одна сплошная больная мозоль.

Нельзя было сказать, что она слишком стара, чтобы заводить детей – в нынешнее время их заводят и в гораздо более старшем возрасте. Но едва ли с ее приверженностью работе она смогла бы уделять ребенку столько времени, сколько он заслуживает; кроме того, они ни разу еще не говорили на эту тему с сержантом, и почему-то капитан была уверена, что он вряд ли мечтает о детях.

Но более того, эта тема всегда заставляла ее… вспоминать. Обезумевшее лицо человека, которого она когда-то посмела в глубине собственной души назвать своим сыном, вновь всплыло перед внутренним взором. Если бы только память можно было спалить очистительным огнем, она бы не колеблясь это сделала.

– Марселло потребуется время на оформление документов, – голос Даниэля вывел ее из прострации. – Думаю, пока мы можем попытаться выяснить у Рауля что-то насчет завещания. Может быть, он что-нибудь знает.

– Если и знает, то вряд ли скажет. Хотя сейчас для нас важно как минимум узнать, почему наличие такого документа утаили от полиции.

– Все лучше, чем на месте топтаться.

Офис Филиппо, а ныне место обитания Рауля Джермайля, находился в центре города, недалеко от отеля «Парадайз», где обосновалась Кристиан. Небольшой садик с тропическими цветами обрамлял потрескавшуюся входную лестницу, и когда тяжелый ботинок Кристиан опустился на последнюю ступеньку, отделяющую ее от белоснежной двери, из-под нее выскользнул отвалившийся камешек.

Молодая секретарша, сидевшая в приемной, подняла на вошедших взгляд и вздохнула с нескрываемым раздражением. Да уж, полиция стала частым гостем в этих стенах.

– Рауль на месте? – Даниэль не стал утруждать себя приветствиями.

– Да, я сообщу, что вы снова пришли.

Она нажала кнопку на приемнике и слегка приблизилась к микрофону.

– Господин Джермайль, тут Даниэль Рио. Да, и какая-то женщина.

Селектор, видимо, включенный на громкую связь, издал короткий писк, и низкий мужской голос наполнил приемную:

– Да, Сесиль. Я приму их в ближайшее время.

Кристиан словно током поразило. Она застыла на месте, чувствуя, как кислород застревает в гортани, царапая стенки. Сомнений быть не могло – именно этот голос она слышала на пляже. Этот человек угрожал кому-то прошлой ночью.

С трудом она заставила себя задышать вновь, и кровь снова прилила к ее побледневшему лицу. Если предыдущее дело чему-то и научило ее, так это не хвататься за ответы, которые кажутся очевидными. Все может быть гораздо глубже, чем ей кажется, и она не имеет права на ошибку. Они с сержантом Крайше прошли слишком долгий путь, чтобы позволить ей еще раз так ошибиться.

Дверь отворилась, и широкоплечий мужчина широким шагом направился к полицейским. Аккуратно причесанные черные волосы, короткая, придающая брутальности щетина, белоснежная рубашка с коротким рукавом, приятно контрастирующая с загорелой кожей – одетый с иголочки Рауль Джермайль, казалось, уже полностью вжился в новую должность. Он был хозяином в этом здании – об этом говорил каждый его шаг, каждое движение, размеренное, неторопливое.

– Давно не виделись, Даниэль. Кажется, ты заходил ко мне… вчера? – он повернулся к Кристиан, широко улыбнувшись. – Или ты сегодня ко мне по столь важному поводу, как знакомство с дамой?

– Кристиан Тайлер, приглашенный следователь из Датхеттона, – капитан протянула руку. Рауль кивнул, крепко пожав ее.

– Да, меня уже предупреждали, что вы приедете. Понятия не имею, как национальность влияет на способность разыскивать людей, но, если Филиппо вернется, буду только рад. Дел здесь невпроворот, Даниэль, не в первый раз говорю тебе это.

Рауль демонстративно покрутил тяжелые наручные часы. Дорогие.

– Мы ненадолго, Рауль. Хотели лишь узнать, как так, два месяца разыскиваем Филиппо, и ни одна собака нам не намекнула, что у него было завещание.

Рауль нахмурился, перестав крутить часы.

– Думаю, нам стоит пройти в мой кабинет. Ненадолго, как вы говорите.

Мужчина провел их в просторный офис и сел за стол. Обстановка была простая – но от того не менее элегантная.

Рауль помолчал немного, а затем посмотрел на стоявшего перед ним капрала. Даниэль не удосужился даже сесть.

– Я ничего не знаю о завещании. Ему рановато в таком возрасте его писать. Может, и было, конечно, но не со мной ему об этом разговаривать, – мистер Джермайль отвел взгляд в сторону, еще сильнее хмурясь. – Хочешь верь, хочешь нет, но о многих делах Филиппо я не имел ни малейшего понятия.

– Ты, конечно, зубы-то мастер заговаривать, Рауль, да только ты главный подозреваемый, и прекрасно это знаешь, – голос Даниэля стал до странного низкий и глухой. – И нам птичка напела, что в этом завещании ты наследуешь весь бизнес.

– Что?

Изумление Рауля казалось искренним. Даниэль отошел на шаг, смерив его холодным взглядом с ног до головы.

– Можешь притворяться, что не знал. Может быть, ты и правда не знал. Но если Филиппо пропал по твоей вине, тебе придется взглянуть в глаза тому факту, что ты предал человека, который был готов отдать тебе все.

Рауль стойко выдержал его взгляд.

– Даниэль, я знаю, как ты хочешь найти Филиппо. Мы все хотим. Но я не позволю тебе так со мной обращаться, – он обернулся к Кристиан и, словно извиняясь, улыбнулся. – Я понимаю, вы хотели бы побеседовать со мной лично, но надеюсь, вы удовлетворитесь аудиозаписями допросов в базе полиции. Слишком много дел. Приятно было познакомиться.

Когда они вышли на улицу, Кристиан многозначительно уставилась на Даниэля. Но то ли на него абсолютно не действовал фирменный «я-жду-объяснений» взгляд капитана, то ли он специально ее игнорировал, поэтому вопрос пришлось задать:

– Ты говорил с ним довольно… фамильярно. Он подозреваемый, но еще ничего не доказано.

Даниэль раздраженно повел плечом, словно сбрасывая невидимый груз.

– Не стоит вестись на его вежливость и идеальный вид. Он ужасный человек, Кристиан. Из тех, кто правда мог сделать что-то с Филиппо.

Кристиан промолчала.