Выжить за бортом - Алена Алтунина

– Вы правы! Я сделаю так, как вы считаете нужным, но умоляю, давайте поторопимся, пока я совсем не потеряла силы… Я понимаю, что Леночкино воскрешение невозможно, я сама видела ее и в морге, и в гробу, но все равно надеюсь на чудо.

С кладбища они направились к метро. По дороге Наташа рассказала, как несколько месяцев назад нашла девушку без памяти и документов, что та все время жила у нее и что только недавно в кармане ее брюк они обнаружили клочок бумаги с телефоном банка и счетом. Наташа опустила много подробностей из их жизни, чтобы не шокировать бабушку. Придет время, решила она, и, может быть, Вера Федоровна и так все узнает. Она боялась вопросов, на которые не смогла бы дать ответ. Например, почему до сих пор не сообщила в милицию о странной девушке. Нельзя же признаться, что она, в общем-то, – бомж и ей лучше не сталкиваться со стражами порядка. Поможет милиция вряд ли, а вот принести неприятности – это запросто.

В метро Наташа обдумывала, как обставить встречу бабушки и внучки, чтобы не причинить им обоим вреда. Ничего оригинального на ум не приходило. Она решила, что просто позовет Женю погулять, а во дворе их будет ждать бабушка, что дальше – там будет видно.

Женя, которой надоело сидеть дома одной, с радостью приняла предложение, а Наташа настояла на том, чтобы она надела на голову платок – так сходство с Еленой было сильнее.

Они вышли из подъезда и сели на лавочку недалеко от Веры Федоровны. Бурной реакции со стороны бабушки не последовало, она исподтишка наблюдала за девушкой, но по ее лицу трудно было что-либо понять. Наташа заговорила о погоде, Вера Федоровна поддержала разговор, он плавно переключился на обсуждение разных бытовых проблем. Но Женя была безмятежна, было очевидно – она не узнает бабушку. Наташа так надеялась, что память Жени оживет, но была расстроена – чудо не произошло. Теперь ей не терпелось узнать, что думает бабушка, она сказала что хочет есть, и попросила Женю принести немного бутербродов и яблок. Та поднялась в квартиру.

– Ну что вы скажете? – спросила она. – Это ваша внучка?

– Я в замешательстве, – призналась Вера Федоровна. Эта девушка очень похожа на Леночку, но я не могу с уверенностью что-либо утверждать. Эта совсем другая: робкая, измученная, неживая. Леночка была очень энергичной, любила поболтать, пошутить, подурачиться. Хотя Жене, наверное, не легко пришлось в жизни, может быть, Леночка так же выглядела бы, доведись ей испытать то же самое. – Вера Федоровна вытерла слезы. – Простите меня, я сама не знаю, что ожидала увидеть. Может быть, на старости лет со мной случился маразм и я не узнаю свою девочку. Внешне они очень похожи, только Женечка невероятно изможденная, нет блеска в глазах, задора. Но я все равно верю, что это Леночка… Если позволите, я бы хотела повидать ее еще раз. А сейчас простите меня, я очень устала и плохо себя чувствую. Все это свалилось так неожиданно, мне нужно время, чтобы прийти в себя. Позже, если позволите, я позвоню вам. И спасибо вам за Леночку, за то, что вы ей помогаете. Как только окрепну, я заберу ее домой. Вот вам мой номер телефона, звоните в любое время.

Наташа в свою очередь написала номер телефона Сергея, отдала Вере Федоровне и сказала:

– Мне нужен адрес, по которому проживает отец Леночки. Хочу навестить его, может, он узнает ее или расскажет что-либо, что позволит ей помочь.

Вера Федоровна ушла. Вернулась Женя и сразу спросила:

– Скажи, эта женщина моя знакомая?

– Ты что, помнишь ее?! – воскликнула Наташа.

– Нет! Она рассматривала меня с такой надеждой в глазах, как будто я ей кого-то напоминала. Но кажется, так и не вспомнила. Такое впечатление, что это она потеряла память, а не я.

«Действительно, – подумала Наташа, – может, у бабушки от горя помутился рассудок, потому и не узнала свою Леночку. Хотя рассуждает она вполне здраво и не похожа на сумасшедшую. Может, это такая форма ненормальности? Бог мой, о чем я думаю! – пресекла она свои размышления. – Нужно искать дальше и не сдаваться, Женя должна найти своих родных и стать такой же счастливой, как я».

– Скажи, а у тебя действительно ничего не ёкнуло внутри при взгляде на эту женщину?

– Кажется, нет.

– Но ты не расстраивайся, я обязательно найду тебе человека, увидев которого, ты все вспомнишь. Только наберись терпения!

– Если бы я знала, куда мне торопиться, – вздохнула Женя.

– И то верно!

Они еще долго сидели на скамейке, ели, говорили на разные безобидные темы и ждали Сергея. Когда тот появился, Наташа бросилась к нему, как тогда в метро, поцеловала и покатила кресло к подъезду. Сергей смутился.

– Наташа, прекрати, ты меня скоро избалуешь…

– А для меня, может, удовольствие тебе помогать.

– Но я чувствую себя беспомощным калекой!

Наташа огорчилась.

– Я не подумала об этом, – призналась она и позвала Женю домой.

Наблюдая эту сцену, Женечка подумала – стоит ли кого-то искать, ведь, по сути, Наташа, а теперь еще Сергей, и есть ее семья. Ей хорошо с ними, спокойно. Неизвестно, почему она оказалась на улице. Может, в результате несчастного случая, а может, в результате интриг родственников. Ее не ищут, вдруг она не нужна им вовсе. А Наташе нужна, ей не безразлична судьба подруги, об этом говорят все ее поступки.

В субботу Наташа направилась в Химки. Без труда отыскав нужный адрес, она позвонила в дверь. Ей открыла симпатичная женщина восточного типа, лет пятидесяти. У нее были большие карие глаза, как у лани, две длинные черные косы почти до пола, на лице следы от оспы. Она вопросительно взглянула на Наташу.

– Здравствуйте! Я могу видеть Бориса Алексеевича? – спросила Наташа.

Из кухни послышался мужской голос:

– Джамиля, кто там?

– Это к тебе, – ответила женщина, пригласила Наташу войти и проводила ее на кухню. Сходство сидевшего там мужчины с Женечкой было поразительным, только выражение лица совсем другое – оно выдавало властный характер. «Бывший военный, – подумала Наташа, – но вряд ли дослужился до высокого чина. Наверное, звание имел не выше майора».

– Что вам угодно? – спросил Борис Алексеевич.

– Мне угодно поговорить с вами, – не растерялась Наташа от его неприветливого тона.

– Присаживайтесь и говорите! – скомандовал хозяин.

– Честно сказать, я не знаю, с чего начать. У меня множество вопросов, но я боюсь причинить вам боль.

– Мне трудно причинить боль большую, чем та, с которой я живу. Недавно я потерял дочь! – сказал он.

– Вот именно из-за этого я к вам и пришла. Дело в том, что со мной живет девушка, она ничего не помнит из своего прошлого, даже имени. Я зову ее Женя. Сейчас, когда я увидела вас, у меня не осталось сомнений, что это именно ваша дочь.

– Мила, – позвал Борис Алексеевич Джамилю, – накрой нам стол! И дай водки!