Вместо улики - Рекс Стаут

На следующий день, в субботу, к нам приехал Кремер. Он захватил с собой не только сержанта Стеббинса, но ещё и Элен Вардис, Джо Гролла и Конроя Блейни. Блейни мы не впустили. Ему вход в наш дом был заказан навсегда. Всех остальных мы пригласили и рассадили в кабинете. Разумеется, Кремеру досталось красное кожаное кресло. На протяжении получаса они с Вулфом яростно препирались.

— Ну так арестуйте меня, — наконец сказал Вулф. — Получите ордер и арестуйте. Правда, обвинение будет оч-чень трудно сформулировать, — продолжал он. — Я не скрывал улик, не препятствовал действиям полиции, не прятал виновного. Я полагал, миссис Пур, припёртая этими неопровержимыми уликами, явится к нам с повинной.

— Враки, — грубо сказал Кремер. — Вы говорите, что не мешали мне и не скрывали улики. А фотография Артура Хауэлла? Это была единственная стоящая улика. Если бы вы передали её мне…

— Ерунда. У вас была уже его фотография. Представители «Бек продактс корпорейшн» ещё в четверг передали вам фотографию их пропавшего служащего. Так они заявили Солу Пензеру, вручая копию для меня. Что, разве две одинаковые фотографии Хауэлла лучше, чем одна?

— Ладно. — Кремер проиграл и понял это. — Но ведь я не знал, что во вторник Хауэлл посетил вас вместе с миссис Пур, выдавая себя за её мужа. Одетый в такой же костюм, что и Пур в тот день. Только вы и Гудвин знали это.

— Я знал, а мистер Гудвин — нет. Он думал, что это фотография Юджина Пура.

— Извините, но когда вы, джентльмены, закончите препираться, мне хотелось бы задать один вопрос, — вставил я, глядя на Вулфа. — Вы сказали, что поняли, будто наш Пур — не настоящий. Когда и как это произошло?

Разумеется, Вулф состроил скучающую физиономию. Он всегда так поступает, желая показать, насколько он умнее других.

— В среду вечером, — начал он, — ты сказал мне, что мистер Пур выкуривал от десяти до пятнадцати сигар в день. В четверг это подтвердил и инспектор Кремер. А тот человек, что навестил нас во вторник, не знал даже, как правильно держать сигару, не говоря уж о том, как её курить.

— Он нервничал.

— Если и так, то не выказывал этого. Ты же сам видел его. И когда я узнал, что мистер Пур постоянно курил сигары, единственным вопросом было: кто же исполнил его роль у нас в кабинете? От миссис Пур нам стало известно, что фотографий её мужа мы не получим. Это же сказал и инспектор Кремер. Их нет. А ведь сейчас у всех есть свои фотографии. Но миссис Пур продумала почти всё. Она специально приехала к нам, чтобы во всеуслышание заявить, будто Конрой Блейни собирается убить её мужа. Умно. Она не пошла в полицию — вдруг там кто-нибудь случайно знал её мужа? Тоже умно. Но выбирать меня в качестве жертвы своих штучек — идиотизм.

— Она просто ненавидела мужчин, — вставил я.

— Да, у миссис Пур было невысокое мнение о мужской половине рода человеческого, — кивнул Вулф. — Для того чтобы получить миллион долларов — страховка, деньги мужа и его пай в компании вместе с паем мистера Блейни, который она получила бы после его казни, — миссис Пур была готова пойти на тройное убийство. Двоих — непосредственно, а третьего — косвенно. Да и в общем-то, если бы не этот промах — визит ко мне, — она смогла бы преуспеть.

— Ну уж нет, — ответил Кремер. — Слишком много было наворочено. Глупо.

— Отнюдь, сэр, — покачал головой Вулф. — Совсем не глупо. Взгляните: миссис Пур ничего не придумывала сама, она просто использовала открывающиеся возможности. И однажды у неё оказалось всё: напряжённые отношения между партнёрами, знакомство с Артуром Хауэллом, который мог достать взрывные капсулы, помещающиеся в сигаре, и был к тому же похож на её мужа. Не совпадало лишь лицо, но об этом она позаботилась.

— Десяток ваших людей, мистер Кремер, — продолжил Вулф, — занимаясь этим делом неделю-другую, смогли бы, наверное, обнаружить её связь с мистером Хауэллом… Хауэлл… Ему-то она наверняка не говорила о своей ненависти к мужчинам. И сумела убедить помочь в убийстве мужа. Очевидно, у неё был дар убеждения.

— Да, — вставил я. — Как здорово она здесь перед нами убеждала лже-Пура бросить всё и уехать из города туда, где он сможет спокойно растить розы, а она — готовить еду и стирать ему носки.

— Я тоже считаю, что миссис Пур была очень умна и изобретательна. Кстати, мистер Гролл, она могла положить эти четыре капсулы в календарь?

— Да, — ответил Джо. — Мы с Элен уже обсудили это. Во вторник Марта приезжала к нам на работу за мужем, собираясь ехать на родео. Да и вообще, у неё были ключи, и она могла проделать это когда угодно.

— Хорошо задумано, — одобрительно кивнул Вулф. — А те два волоска в коробке! Она была готова ко всему. Нет, это было сделано не для вас, мистер Кремер, а для суда, если бы дело дошло до него. Миссис Пур понимала, в каком свете это может быть представлено хорошим адвокатом… Хотите пива?

— Нет, — грубо ответил Кремер. — Ещё один вопрос. Во вторник здесь был не Пур?

— Нет, сэр. Артур Хауэлл.

— А где же был Пур?

— На родео. — Вулф дважды нажал на кнопку звонка, что означало «принести пиво». — И в этом миссис Пур была права. Взгляните на её расписание на вторник. Она приехала в контору… Во сколько, мистер Гролл?

— Около полудня, — ответила Элен. — Они поехали перекусить, а затем на родео.

— Спасибо. То есть всё, что от неё требовалось, — это найти причину отказаться от представления и чтобы Пур поехал на родео в одиночестве. Выбор места был превосходным — Мэдисон-Сквер-Гарден, огромные толпы… Затем миссис Пур встретилась с Артуром Хауэллом, одетым так же, как и её муж, и они поехали сюда. Она была на своей машине. Незадолго до пяти они уехали от нас. Где-то по дороге, очевидно на Сорок второй улице, Хауэлл вышел и поехал на Гранд-Сентрал, чтобы поездом добраться до Уайт-Плейнса. Женщина, которая может убедить мужчину помочь ей в убийстве мужа, без сомнения, может убедить его поехать на поезде в Уайт-Плейнс.