Кельтская загадка - Лин Гамильтон

Мать Дженнифер умерла, когда девочка была совсем маленькой, и Роб воспитывал ее сам. Снова не женился. По его словам, он и дочь так и не нашли женщины, которая устроила бы их обоих. Поэтому Дженнифер отличалась сочетанием уверенности в себе и полным одиночеством единственного ребенка. Я быстро уверилась, что самой большой проблемой в ее жизни было то, что у нее пока что не было настоящего парня. Как ни мучительно было это для Дженнифер — по ее утверждению, она была единственной девушкой в западном полушарии, которую ни разу не приглашали на школьный бал, — отца это положение дел вполне устраивало: по его словам, все потенциальные поклонники его дочери были похотливыми оболтусами. Прожив два дня в одной комнате с Дженнифер, я стала понимать, что пора бы серьезно поговорить с ее папой о том, чтобы он приберегал свое мастерство допрашивать и запугивать для тех, с кем сталкивается в избранной профессии, а не практиковал его на молодых людях, которые приходят к его дочери. Я не жаждала этого разговора, но для чего тогда друзья? И Роб всегда говорил мне то, что, по его мнению, я должна была о себе знать.

Городок тянулся вдоль устья реки, впадающей в большую бухту, которая представляла собой уютную гавань для десятков пришвартованных там лодок, больших и маленьких. Алекса мы нашли в конце причала, он ждал нас на «Мар Маллой», довольно старом и неуклюжем суденышке, окрашенном в ужасный цвет зеленого горошка. Погода для плавания под парусом была в самый раз: дул устойчивый, но несильный бриз. На небе не было ни облачка, похоже было, что такая погода продержится достаточно долго. Чайки с криком полетели за нами, когда Алекс завел мотор, и мы стали выходить из гавани мимо рыбацких лодок. Когда гавань осталась позади, Алекс заглушил мотор и стал отдавать команды для поднятия паруса. Ветер подхватил нас сразу же, и лодка лихо понеслась по волнам.

— Ару! — крикнула Дженнифер. Она впервые плавала под парусом, и ее возбуждение было заразительным. Я тоже начала радоваться, отбросив видение черного ботинка Джона Херлихи в самые отдаленные закоулки сознания.

— Ару! — согласилась я. С моря земля представлялась еще более красивой: синие горы вдали, рассеченные громадными долинами, холмы, обрывающиеся отвесными утесами в море, а за ними и там, где море смыкалось с сушей, яростные столбы брызг. И повсюду крохотные, редко разбросанные домики, резко выделявшиеся на фоне замечательных оттенков зелени.

— Куда? — крикнул нам Алекс, ветер срывал слова с его губ.

Дженнифер пожала плечами.

— В Юидналси, — крикнула она.

— У меня более практичная идея, — ответила я.

Плавание было довольно спокойным, мы шли вдоль берега, минуя прибойные пещеры и бухточки, возле одних были видны дома, возле других нет, кое-где дома были заброшенными, как те, что мы видели возле Коттеджа Розы.

Несколько домов не уступали красотой «Второму шансу». С моря они смотрелись захватывающе, бледная желтизна стен резко контрастировала с темной зеленью холмов за ними, ухоженные газоны и сады спускались к морю. Это походило на маленький рай, и даже Дженнифер, почти не обремененная тревогами поздней юности и склонная к напускному цинизму, выглядела пораженной.

Когда мы проплывали мимо «Второго шанса», ветер внезапно усилился, как в тот раз, когда мы шли к Коттеджу Розы, и нам пришлось несколько раз менять курс, чтобы продвигаться вперед. Однако было весело, когда небольшое суденышко то поднималось на волне, то проваливалось во впадину; неровная береговая линия, высокие утесы, у подножия которых разбивались волны и над которыми кружили морские птицы, терялись в тумане. И высоко на утесе уютно стоял новоприобретенный коттедж Алекса, обращенный фасадом к морю.

— Это он самый, дядя Алекс? — спросила Дженнифер, указав на берег. — Ооо, — воскликнула она, когда Алекс гордо кивнул, — блеск. Можно мне приезжать сюда на лето?

— Конечно, можно, — ответил он.

Ялик все еще покачивался в бухточке, когда мы подошли туда. Алекс мастерски провел наше суденышко мимо нескольких камней и стал подходить к нему бортом.

— Я ничего не вижу, — сказала Дженнифер, глядя в «Океанский гребень».

— Нужно перелезть туда, — сказала я.

— Только побыстрее, Лара, — сказал Алекс, встав с ним борт о борт. — Пора возвращаться, — добавил он, указав на клонящееся к закату солнце.

— Дайте мне несколько минут, — сказала я, перебираясь в другую лодку. Когда я оказалась там, Алекс оттолкнулся и встал на якорь в нескольких ярдах от нее.

Начав с кормы, я продвигалась вперед. Искала переброшенный через борт провод или веревку, думая, что в воде может находиться какой-нибудь непромокаемый сверток.

Подтянула ялик к бочке, к которой он был пришвартован, но ничего там не нашла. Провела пальцами под планширами на тот случай, если под них подсунут крохотный кусочек бумаги. Осмотрела гнезда уключин. Пошарила под каждым сиденьем и двинулась к носу. Там тоже пошарила под сиденьем. Ничего. Сунула руку в носовую щель. Пусто.

Я уже хотела прекратить поиски, но тут заметила, что одна из досок на носу выглядит в отличие от остальных свежевыкрашенной. Слегка потянула ее, она отошла, обнажив кусок белого пластикового пакета, туго свернутый, вставленный в паз между досками и потом приклеенный скотчем.

— Нашла, — крикнула я Дженнифер и Алексу и стала медленно отклеивать скотч, стараясь не повредить пластик или его содержимое.

— Яинапмок! — крикнула Дженнифер, указывая на берег. Я посмотрела в ту сторону. На вершине утеса, примерно в том месте, где, должно быть, упал Джон Херлихи, стоял, сложив на груди руки, Конал О'Коннор, зять номер два, он поставил одну ногу на камень у самого края и смотрел на нас, словно готовая к нападению хищная птица. В этот миг я поняла две вещи: во-первых, если б взгляды могли убивать, ялик тут же перевернулся бы килем вверх. Во-вторых, что кое-кто воспринимает эти поиски сокровища слишком серьезно.

— Давайте уплывать отсюда, — крикнула я Алексу, который поднял якорь и вел суденышко ко мне. Сунула пластиковый рулон в задний карман джинсов и вскарабкалась на борт «Мар Маллой». Алекс завел маленький мотор, и мы медленно против ветра вышли из бухточки.

* * *

Обратно к гавани мы должны были доплыть быстро. Ветер был попутным, и как только мы подняли парус, суденышко рванулось вперед. Заходящее солнце было позади и справа от нас.

Когда мы прошли около половины пути, какой-то траулер вынесся, рыча моторами, из предвечерней тени в бухте и направился прямо на нас. Это была большая лодка, она все приближалась и приближалась.

— Делаю поворот, — крикнул Алекс, мы с Дженнифер пригнулись, чтобы не удариться о гик, и перебрались к противоположному борту. Траулер изменил направление и продолжал устремляться к нам. Мы кричали и размахивали руками, стараясь привлечь внимание, но никого не было видно. В последнюю минуту Алекс, превосходный моряк, удивительно спокойный в критическом положении, сделал быстрый маневр, и траулер, готовый ударить нас всем бортом, лишь задел корму. Однако этого оказалось достаточно: захлестнутая волной «Мар Маллой» перевернулась, и мы оказались в воде.