Вопрос крови - Иэн Рэнкин

Дом был стандартный, в ряду других таких же домов, в тупичке современного квартала. Из этого района Саут-Квинсферри мостов не было видно, и никакого намека на старину, хотя старые улочки находились всего в миле отсюда. На подъездных аллеях стояли машины из тех, на которых разъезжают средней руки управленцы, — роверы, БМВ, «ауди». Участки не разделялись изгородями: лужайка и дорожка, ведущая на соседскую лужайку. Шивон поставила машину возле обочины.

Она стояла немного позади Ребуса, пока он звонил. Дверь открыла испуганная девушка. Ее волосы явно нуждались в шампуне и расческе. Глаза были красные и вспухшие.

— Родители дома?

— Они не будут разговаривать, — ответила девушка, сделав движение, чтобы закрыть дверь.

— Мы не репортеры. — Ребус неловко вытащил удостоверение. — Я инспектор Ребус.

Девушка взглянула на удостоверение, перевела взгляд на Ребуса.

— Ребус? — повторила она. Он кивнул:

— Слышала о таком?

— По-моему, да.

Внезапно за ее спиной вырос мужчина. Он протянул Ребусу руку:

— Джон. Давненько не видались!

Ребус кивнул Аллену Реншоу.

— Наверное, лет тридцать, Аллен.

Мужчины изучали друг друга, сопоставляя увиденное с тем, что помнилось.

— Ты взял меня однажды на футбол, — сказал Реншоу.

— Команда Рейта тогда играла, верно? А с кем, не помнишь?

— Лучше войди.

— Видишь ли, Аллен, я здесь по служебной надобности.

— Слыхал, что ты в полиции служишь. Странно, как все иногда складывается. — Пока Ребус следовал за своим кузеном по коридору, Шивон успела представиться девушке, которая, в свою очередь, сказала, что ее зовут Кейт и что она сестра Дерека.

Шивон помнила это имя по материалам дела.

— Вы, кажется, учитесь в университете, Кейт?

— Да, в Сент-Эндрюсе. На факультете английской филологии.

Шивон не приходило в голову ничего, что не показалось бы избитым или же натянутым. Поэтому она молча прошла по длинному узкому коридору мимо стола, усыпанного нераспечатанными конвертами, и очутилась в гостиной. Там повсюду были фотографии — не в рамках и не расставленные на книжных полках, а высыпанные из коробок для обуви прямо на пол и на кофейный столик.

— Может, хоть ты мне поможешь, — сказал Аллен Реншоу, обращаясь к Ребусу. — Я что-то не всегда припоминаю, кого как зовут, хотя лица знакомы. — Он поднял пачку черно-белых снимков. В комнате были и альбомы; раскрытые, они лежали на диване и прослеживали детство и взросление двух детей — Кейт и Дерека. Вначале шли снимки, сделанные, по всей вероятности, на крестинах, далее последовательно были запечатлены летние каникулы, утра Рождества, выходные и праздники. Шивон знала, что Кейт было девятнадцать, на два года больше, чем Дереку. Знала также, что отец их торговал автомобилями на Сифилд-роуд в Эдинбурге. Дважды — в пабе и на пути сюда — Ребус объяснял ей их родство. У его матери была сестра, вышедшая замуж за некоего Реншоу. Аллен Реншоу и был их сыном.

— Вы не общались? — спросила она тогда.

— Так уж повелось у нас в семье, — ответил он.

— Я очень сожалею по поводу Дерека, — говорил он сейчас. Не найдя, куда бы сесть, он стоял у камина. Аллен Реншоу примостился на диванном валике. Он кивнул и тут же увидел, как дочь расчищает место, чтобы гости могли сесть.

— Мы еще не кончили со снимками, — резко бросил он.

— Я просто подумала… — Глаза Кейт наполнились слезами.

— А что, если нам выпить чайку? — поспешила сказать Шивон. — В кухне мы бы все уместились.

Вокруг кухонного стола едва хватило места для четверых, и Шивон тут же вскочила к чайнику и кружкам. Кейт предложила помочь, но Шивон уговорила ее сесть. Над раковиной было окно, из которого открывался вид на малюсенький, чуть ли не с носовой платок, задний дворик, окаймленный живой изгородью. На вертушку было брошено одно-единственное кухонное полотенце, а на лужайке выкошены две полоски, там стояла газонокосилка, а вокруг бушевал бурьян.