Путь крови - Линкольн Чайлд

– Словно с кого-то сняли скальп. Длинный скрученный лоскут кожи с волосами. И на нем была кровь. – Он замолчал, тяжело вздохнул и добавил: – Много крови.

– Ничего, ничего, успокойтесь. – Она подождала, пока он возьмет себя в руки, и спросила: – И что же вы сделали дальше?

– Я задним ходом выбрался из кустов и позвонил в «девять-один-один».

Делаплейн посмотрела за оградительную ленту, туда, где криминалисты прочесывали кусты.

– А куда делись окурки?

– Я бросил их в мешок для мусора.

– Они были одной марки или разных?

– Не знаю, не заметил.

– А где этот мешок?

Он показал на бесформенный черный мешок, лежавший рядом с живой изгородью.

– Проследите, чтобы его приобщили к вещественным доказательствам, – сказала Делаплейн Шелдрейку.

Детектив кивнул в ответ.

– Еще что-нибудь помните?

– Дальше я просто сидел здесь.

– Спасибо, Гилберт.

Она встала и огляделась. Осмотр места преступления проходил по всем правилам. «Появится ли здесь ФБР?» – подумала она и снова почувствовала раздражение из-за того, что к делу привлекли федералов. Никаких оправданий этому не было. А этот старший агент – какой-то он странный. Сам похож на вампира, бледный, худой, весь в черном. Стоило услышать его голос с медовым нью-орлеанским акцентом представителя высших классов, как по спине мурашки начинали бегать. По опыту общения с людьми подобного типа она знала, что за южными аристократическими замашками часто скрывается закоренелый расизм. Может быть, даже рабовладельческое прошлое семьи.

Второй агент, Колдмун, был совсем другим. Он выглядел стопроцентным федералом: короткая военная стрижка, зеркальные солнечные очки, синий костюм, белая рубашка и до блеска начищенные ботинки. Но у него, во всяком случае, была приятная, мягкая манера говорить.

Лучше, однако, не делать преждевременных и предвзятых выводов. С вмешательством ФБР можно справиться, просто продолжая расследование как ни в чем не бывало. Формально его возглавлял детектив Шелдрейк, и Делаплейн приказала ему связываться с Карраччи и остальными федералами два раза в неделю. Но вести расследование хотела сама. Не то чтобы она не доверяла Шелдрейку, просто дело намечалось громкое, и, когда дерьмо из вентилятора полетит во все стороны – а без этого не обойдется, – она, по крайней мере, будет держать палец на выключателе.

Делаплейн обернулась к Шелдрейку:

– Хочу немного осмотреться. Может быть, вы пока обойдете всех и проверите, как они работают?

– Будет сделано.

Детектив ушел, и вскоре Делаплейн услышала, как он раздает короткие указания.

Прогуливаясь по периметру, она повстречала медэксперта Джорджа Макдаффи. Он нес к машине контейнер-холодильник «Йети» для хранения вещественных доказательств. Трудно было поверить, что этот парень уже получил медицинское образование. Он больше напоминал первогодка из колледжа: худой как жердь, нервный и неуклюжий. Делаплейн еще толком не работала с ним и потому не знала, много ли от него пользы.

– Эй, Джордж, найдется для меня минутка?

– Конечно, капитан.

Он поставил контейнер на багажник автомобиля и повернулся к ней.

– Можно посмотреть? – кивнула она на холодильник.

– Э-э-э… конечно.

Он поднял крышку, и Делаплейн заглянула внутрь. В большой пробирке со льдом лежал палец, рядом, в другой емкости, – тонкий и длинный окровавленный клочок кожи с волосами. Делаплейн мгновенно поняла, что это может быть палец первого трупа, выброшенного течением на берег реки. У него как раз не хватало пальца. А еще была содрана кожа с головы, и форма найденного клочка, вероятно, полностью совпадет с раной. В остальных пробирках оказались тампоны с кровью, кусочки плоти и окровавленной одежды.

– Похоже, это Эллерби, – сказала Делаплейн.

– Да, я тоже так считаю. Как только я доставлю палец и клочок кожи в лабораторию, сразу же сопоставлю с трупом.

– Так, по-вашему, его убили здесь?

– Вероятно. В кустах много пятен крови.

– А что с пальцем? Его отрезали или как?

– Думаю, откусили.

Делаплейн хмыкнула. Потом обернулась и увидела, что к ней направляется Шелдрейк.

Он тоже заглянул в контейнер.

– Этот тот самый парень из «Чандлер-хауса»?

– Угу.

Шелдрейк выпрямился и окинул взглядом окружавшие площадь дома.

– Боже всемогущий, не может быть, чтобы никто ничего не слышал!

– Верно, – согласилась Делаплейн. – Эллерби был еще жив в одиннадцать вечера, ведь служащие отеля говорят, что именно в это время он вышел и не вернулся. Совершенно точно известно, что он выходил покурить. Давайте возьмем ДНК с этих окурков и посмотрим, было ли это обычное место, где курил Эллерби. – Она усмехнулась. – Шелдрейк, я нашла большой геморрой для вашей группы. Нужно опросить всех жильцов каждого дома, не слышали ли они что-нибудь между одиннадцатью и двенадцатью прошлой ночью. Скажем, в радиусе трехсот ярдов отсюда.

– Правильно. Но меня чертовски интересует вот что: как труп Эллерби попал отсюда в реку?

– Хороший вопрос. Вероятно, его вытащили на улицу и погрузили в машину. Нам понадобятся собаки сначала здесь, а потом на берегу реки, чтобы понять, где его сбросили в воду.

На дальней стороне огражденного участка поднялся какой-то шум, и Делаплейн увидела, что за полицейский барьер пытается пробиться съемочная группа. Она решительно зашагала к киношникам. Группа была большая: два оператора с камерами (одна на «Стэдикаме»[14], а другая простая), звукорежиссер и еще несколько человек, суетившихся вокруг низкорослого толстяка с микрофоном и высокого мрачного типа, который нес что-то вроде допотопной бокс-камеры. Видимо, операторы вели съемку. Высокий мужчина вытащил из кофра странный прибор в виде мыльницы и положил его на кусок бархатной ткани.

– Что здесь происходит? – раскатисто проговорила Делаплейн.

– Я пытался им объяснить, капитан, что это место преступления, – ответил полицейский в форме.

– Привет, я Барклай Бэттс, – сказал толстый коротышка с таким видом, будто все обязаны знать, кто он такой.

Камеры продолжали работать. Имя и лицо этого человека казались смутно знакомыми, вот только Делаплейн на фиг не нужно было его вспоминать.

– Прекрасно, мистер Барклай Бэттс, но здесь полицейское ограждение, если вы не заметили.

– Нам просто нужно подойти чуточку ближе, – заявил толстяк. – Мы сделаем несколько фотографий с помощью вот этой перцептивной камеры. Это замечательный прибор, капитан. Понимаете, он способен фиксировать паранормальную активность. Это может принести большую пользу полиции.

Делаплейн уперлась кулаками в бедра и ухмыльнулась:

– Паранормальная активность? Вроде призраков?

– В данном случае, вероятно, вампир.

Услышав такое, она расхохоталась.

– Ах, даже так? Вот что я вам скажу. Сделаете один шаг за ограждение, и я конфискую вашу вампирскую камеру. По нашим сведениям, там может быть бомба. Мы должны будем разобрать ее и проверить, но, понимаете, наши техники случайно могут – опаньки! – и сломать ее при разборке. Но вы можете постоять в сторонке и спокойно настраиваться на ваши вампирские эманации.

Высокий мужчина сурово нахмурился и закрыл объектив крышкой, а Бэттс гаркнул:

– Стоп!

Делаплейн