Коукс и Бакстер - Дэниел Коул

— Я лишь поинтересовался, что будет на обед, — ответил Волк.

— Иглобрюхая рыба, — продолжал глумиться Сондерс, испытывая терпение Симмонса на прочность.

— Сондерс, здесь твои шутки неуместны! — заорал старший инспектор, намеренно чересчур усердствуя, чтобы угодить коммандеру Ваните. — Пошел вон!

— Я бы… пошел… но не могу… чисто физически… этаж-то перекрыт… — промямлил детектив с крысиным лицом, запинаясь, будто нашкодивший школьник.

— Тогда сядь и заткнись.

В комнату вошли Бакстер и Эдмундс, явно выбрав для этого не самый подходящий момент.

— Мило, что вы к нам присоединились. У меня для вас особое задание — проверите кое-какую информацию, которая может помочь в расследовании.

С этими словами Симмонс бросил Бакстер папку, которую та поймала и тут же передала Эдмундсу.

— Мы пропустили что-нибудь важное? — спросила Эмили у собравшихся.

— Нас с Биллом приставили охранниками, — ответил Финли. — Тебе с Эдмундом предстоит заняться идентификацией частей тела «коллективного» покойника. Сондерс ведет себя как…

— Мудак? — предположила Бакстер, садясь на стул.

Финли кивнул, благодарный ей за то, что она избавила его от необходимости ругаться.

— Ну хорошо, садитесь, — приказал Симмонс. — Итак, пока вы все в сборе: у нас в наличии шесть расчлененных трупов, впоследствии частично сшитых вместе, мэр, жизни которого угрожает опасность, и список еще пяти жертв.

— Плюс кукла-чудовище, указывающая пальцем на окно Билла, — весело вклинился в разговор Финли.

— Да, она тоже, — продолжал старший инспектор, игнорируя обращенные на него вопрошающие взоры. — У кого есть соображения?

Ответом ему была лишь стена ничего не выражающих лиц.

— Вообще никаких?

Эдмундс несмело поднял руку.

— Говори.

— В университете я как-то писал реферат, посвященный мотивам, которыми руководствуются серийные убийцы, рассылая полиции и средствам массовой информации свои сообщения. В нем фигурировали Зодиак[5], Убийца со счастливым лицом[6]…

— …Фауст, псих из фильма «Семь»… — стал продолжать за него Сондерс.

Его ехидное замечание вызвало несколько язвительных смешков и сердитый взгляд Симмонса.

— Очень часто, хоть и не всегда, рассылаемые таким серийным убийцей сообщения содержат в себе «неоспоримые доказательства» его гениального таланта преступника, — бесстрастно продолжал Эдмундс. — Иногда мелочи, не предаваемые огласке, но порой и что-то более существенное.

— Типа фотографий, которые сегодня прислали жене Коукса? — сказала Ванита, непреднамеренно допустив ошибку.

— Бывшей жене, — тут же поправил ее Волк.

— Совершенно верно. Но в очень редких случаях такие послания представляют собой что-то вроде крика о помощи, в них злодеи буквально умоляют полицию остановить череду совершаемых ими убийств. Они считают, что сами являются жертвой своих неконтролируемых порывов. Это, как и мысль о том, что за их преступления за решетку могут отправить кого-то другого, для них попросту невыносимо. И при первом, и при втором сценарии, конечная цель неизменно сводится к тому, чтобы их поймали.

— И вы полагаете, что мы столкнулись как раз с таким случаем? — спросила Ванита. — Но почему?

— Во-первых, список намеченных жертв… Во-вторых, четко определенные даты… Плюс к этому обращение в СМИ… Мне кажется, что убийца, сориентировавшись в ситуации, постарается соблюдать дистанцию, но избежать соблазна быть как можно ближе к расследованию ему вряд ли удастся. С каждым следующим убийством он будет чувствовать себя все увереннее, подливая масла в огонь своей мании величия, потом возомнит себя Богом и станет рисковать все больше и больше. Пока в конечном счете сам нас к себе не приведет.

Все в удивлении уставилась на Эдмундса.

— Что-то я не помню, чтобы раньше слышал твои выступления, — сказал Финли.

Парень скромно пожал плечами.

— Но почему я? — спросил Волк. — Почему этот кошмарный труп показывает на мое окно, а не на чье-то другое? И зачем было посылать фотографии не кому-то, а именно моей жене?

— Бывшей жене, — в унисон поправили его Бакстер и Финли.

— Почему моей… — Волк на несколько мгновений умолк. — Почему я?

— Потому что ты поймал преступника, чьей головой воспользовались при составлении «коллективного трупа», — ухмыльнулся Финли.

Вся комната в немом ожидании повернулась к Эдмундсу.

— Серийные убийцы редко выделяют из рядов полиции кого-то конкретно. Но это все же бывает и причины в подобных случаях всегда носят личный характер. Что-то вроде лести. Убийца, должно быть, видит в Волке достойного противника. Именно в Волке и ни в ком другом.

— Тогда все в порядке, — пренебрежительно бросил Билл. — Он просто решил доставить мне удовольствие.

— Кто еще включен в этот список? — спросила Бакстер, стремясь направить разговор в другое русло и приняться за обсуждение темы, по которой Эдмундс не писал никаких рефератов.

— Со следующим фигурантом я разберусь сама, — сказала Ванита, выйдя чуть вперед. — Мы решили пока придержать эту информацию, чтобы, с одной стороны, не сеять панику, а с другой — сосредоточить все усилия на охране мэра. К тому же у нас нет полной уверенности в том, что угроза существует в действительности, а лишние судебные иски отделу уж точно не нужны.

Несколько человек повернули головы и с осуждением посмотрели на Волка.

Зазвонил телефон внутренней связи, Симмонс снял трубку, собравшиеся навострили уши.

— Действуйте… Спасибо, — сказал он и кивнул Ваните. — Ну хорошо, ребята. Будьте сегодня на высоте. Планерка окончена.

Когда Волк спустился в подземный паркинг, «Мерседес» мэра уже подрулил к стоянке. В отличие от офисов, такого блага, как кондиционеры, в гаражах не было, и духота, которая поднималась над бетонированной площадкой, смешиваясь с запахами резины, масла и выхлопных газов, казалась поистине удушающей. Яркий свет, озарявший собой все, кроме самых темных уголков, сыграл с измученным Волком злую шутку — он на мгновение подумал, что снова наступил вечер, взглянул на часы и увидел, что они показывают семь тридцать шесть утра.

Когда он подошел к машине, из лимузина вышел мэр, к вящему неудовольствию шофера, который теперь остался не у дел.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — рявкнул он, с силой хлопнув дверцей.

— Господин мэр, позвольте представиться: детектив-сержант Коукс.

Волк протянул руку, и гнев мэра улетучился в одно мгновение. Он на долю секунды почувствовал неловкость, но потом обрел былое хладнокровие и горячо ее пожал.

— Рад познакомиться с вами лично, детектив, — лучезарно улыбнулся он, пытаясь исправить оплошность и будто позируя для фотографа на благотворительном мероприятии, куда, по идее, сейчас должен был направляться.

— Следуйте за мной, пожалуйста, — сказал Волк и махнул рукой вооруженному полицейскому, которому предстояло проводить их наверх.

— Секундочку, — произнес мэр. Волк убрал