Дом с химерами - Юрий Яковлевич Иваниченко

Путевая стрелка, ведшая охотников с трофеем, довольно замысловато путалась и в конечном итоге, загнувшись куда-то вверх, упиралась в знак «Metro Rat» и с припиской по-русски: «Хода нет!» Знак представлял собой злобную крысу с шахтерским фонарём во лбу, закусившую собственный хвост.

– Что ещё за уроборос? – недоуменно обернулся Кононов.

Что-то могла прояснить надпись, сделанная, как и рисунок, алой, издали видной, краской: «Внимание, сталкеры! Горлум, Анна “Tomb Raider” и дрон Крыс вскрыли этот ракоход и забили за собой Эльдорадо. Заброс 24. 09. 23.00. Анна TR», – школярски ровно вёл почерк, несмотря на обычное неудобство пульверизатора.

«Она значит, “Tomb Raider”, а я дрон?! – нервно расхлестал печатными буквами другой почерк, трясущейся от гнева рукой. – Я, между прочим, такой же диггер, как и ты. У тебя самой это третий залаз…»

«Какой ты, на хрен, диггер? Ты пиггер, а если и дрон, то первого поколения, – пренебрежительно поставил точку в споре третий почерк, уверенный, хоть и без особого искусства владения баллончиком. – Ладно, пошли…»

– И что, ради этой живописи стоило в эти катакомбы лезть?.. – разогнулся Точилин, закончив изучать эпистолярные препирательства неизвестных.

– Они тут были всего час назад, – возразил Ильич.

– И что с того?

– Ну, свидетели? – пожал плечами старший лейтенант.

– Чего? Эволюционного прорыва местной крысиной популяции? – зло скривился капитан Точилин. – Что они могли бы нам сказать, свидетели твои? Что наверху что-то грохнуло? Только время зря потеряли с этим твоим сталкером, – добавил Арсений с досадой, будто в отсутствии проводника.

В самом деле, обращаться к тому особого смысла не было. Во-первых, просили показать, где тут ходят чужаки, – показал, чего ещё надо? А во-вторых, пока соотнесешь его отвлечённую географию с местной топографией, вот, как сейчас, например…

– Артезиум, – не поднимая головы, молитвенно воздел руки Пахомыч и даже, сняв подшлемник с шахтерским фонарем, прижал его к груди. Словно прочёл латинскую эпитафию на кладбище и этим всё сказано. Думайте, мол, если есть ресурсы.

– Отсюда же до бабкиной кухни наверху, – не унимался Арсений, – ещё добрых метров… – Он задрал голову, пытаясь сообразить, сколько же там до поверхности метров, и запнулся. Как раз в том месте, где только что воздевал руки Пахомыч, в полумгле, чуть встревоженной фонарями, отчётливо виднелась дыра, похожая на нору какого-то гигантского подземного гада, вгрызшегося в бурые кирпичные своды.

– Артезиум… – задумчиво повторил Точилин, всматриваясь в потолок.

– Типа, – утвердительно кивнул Пахомыч и тоже воззрился на дыру, будто увидел её впервые.

Хотя возможно, что так оно и было. Края дыры были обнесены чёрной копотью, а под ногами громоздились бетонные обломки со свежими сколами и гора кирпичного хлама…

Впрочем, эти новшества мог заметить только Пахомыч, но он молчал, разглядывая попеременно то дыру, то новоявленную гору каменного боя, тогда как опера продолжали обговаривать версии.

– Артезианский колодец? – не то уточнил, не то предположил Ильич, догнав попутчиков и глядя туда же.

– Скорее дренажный, – возразил Арсений. – В артезианском вода идёт снизу вверх, поднимается. А дренажный, я так понимаю, делается, чтобы уходила, сверху вниз.

– Это смотря где находишься, – усомнился старший лейтенант. – Для бабки так вполне артезианский.

– В принципе, – согласился капитан. – Только на кой хрен ей дренаж на кухню вывели?..

– Мало ли, вдруг раковина засорится?..

– Пресню в коллектор заключили в 1908 году, а дом построили в 1910, так что старые уличные дренажи остались под домом, – неожиданно много и членораздельно произнёс Пахомыч. Настолько неожиданно, что Арсений и Кононов даже и не поняли, чего он там вдруг произнёс.

– Чего? – хором спросили опера.

– Но их наверняка должны были забетонировать?.. – засомневался Пахомыч в собственных же словах.

– Кого?

– Йеллоустон… – исчерпал сантехник лимит членораздельности. Пришлось оперативникам самим восстанавливать сначала слова, а потом и смысл тирады.

Тем временем на поверхности

«Товарищ майор?.. – закрыв один глаз ладонью, выпучил другой капитан Рябинкин. – Разрешите обратиться!» – вопросительно дёрнул он подбородком. Общались они языком жестов.

Урусбеков поморщился, но также вопросительно дёрнул своим подбородком: «Чего?»

Его всегда коробило обозначение в системе тайных знаков его майорского звания – большой, но одинокой звезды – этаким циклопом. Другое дело, подполковник: два глаза делают «ку-ку» из «домика» ладошками; а уж полковник вообще красиво: вместо третьей звезды приставляется ко лбу палец…

«Похоже, что старуха насчет гигантских крыс не слишком привирала, – тем временем отчаянно жестикулировал пальцами в обрезанных перчатках спецназовец, подкравшись вдоль цоколя дома к окну Никитичны. – Взгляните-ка, что здесь…»

В другой руке он держал «калашникова», но было заметно, что его так и подмывает взять на мушку не подвальное оконце сумасшедшей старухи, а то, что он видел прямо перед собой на тротуарной плитке. Вернее, тех, кого он там увидел.

Вприсядку подобравшись к капитану, увидел их и майор. Раскормленные серые твари колонной валили из вентиляционной дыры в стене рядом с подвальным оконцем. Настолько жирные, что непонятно было, как они вообще протискиваются в дыру. Тем не менее твари одна за другой выдирались из узкого отверстия.

«Вот вам и гигантские крысы!» – приложив к каске ладони, показал «Микки-Мауса» капитан Рябинкин.

«Не так чтоб уж очень гигантские…» – пожал плечами майор.

«Куда это они все?..» – махнул за горизонт Рябинкин.

«Главное, откуда?» – обернувшись назад, приложил к глазам ладонь козырьком капитан Дубинин…

«Очень похоже на бегство с корабля…»

«Может, тогда и нам стоит?.. – голосом здравого смысла «прозвучала» реплика последнего из капитанов – большим пальцем через плечо. – Назад. На исходную?»

«Я тебе дам, “на исходную”! – погрозил ему кулаком Урусбеков и призывно махнул ладонью: – Вперёд!»

Оставив капитана Ясенева под окном Анастасии Никитичны, группа гуськом и вприсядку втянулась в парадный подъезд, а оттуда, немало перепугав полицейских в оцеплении, таким же способом проковыляла под лестницу, в подвал.

В тоннеле тем временем…

Отправив трепещущее пятно света в зловонный мрак, капитан Точилин рассмотрел железные скобы на внутренней стороне колодца. Скобы уводили наверх, прямо к подвальному этажу дома, если не прямо к квартире Никитичны.

– Кажется, это то, что там нужно, – поплевал на ладони Точилин.

Старший лейтенант промычал что-то невнятное, должное выражать сомнение, и под вопросительным взглядом капитана наконец разродился:

– Так ведь она нас оттуда и ждать будет? Старушка… с косой. Только головы из-под пола высунем – и вжик! – вжикнул воображаемой косой Владимир Ильич.

– Ну, во-первых, не нас, а метро-крыс, – развёл руками Арсений, то ли ссылаясь на размер крыс, то ли на их с Кононовым непричастность.

– Ага, успеет она разобраться, – снова пессимистически «махнул косой» Ильич.

– А во-вторых, ты «Палату № 6» читал? – Нахмурился Точилин.

– Нет, – честно сознался Кононов. – Я и