Убийство номер двадцать - Сэм Холланд

утра Марш планирует сделать заявление для прессы. Фотографии сняты издалека – просто чтобы хоть чем-то проиллюстрировать эту новость, – но Джейми хмурится. Все равно можно разглядеть слишком много деталей. Места обнаружения тел, их количество… Даже один номер, нанесенный краской из баллончика. Придется что-то по этому поводу предпринять – сообщить пиарщикам и добиться, чтобы это фото убрали. Последнее, что им сейчас требуется, – все эти психи, которые повалят к ним с ложными признаниями.

Он быстро подъезжает к отделу, паркует машину и смахивает кусочки слоеного теста со своего постоянно растущего пуза. И когда подходит к штабной комнате, вдруг сознает, что уже где-то встречал идущую впереди него женщину, которую сопровождает констебль в форме. На той темно-синие джинсы, коричневые сапоги до колен. Поверх накинуто тяжелое пальто, которое она на ходу снимает и перекидывает через руку. Женщина, которая так и не заметила его, погруженная в собственные мысли, останавливается перед входом в штабную комнату. Полицейский открывает дверь и отступает в сторону. Она проводит рукой по своим волосам до плеч и входит.

Джейми следует за ней по пятам – ему любопытно посмотреть, зачем она здесь.

Женщину проводят прямо в кабинет Бишопа в дальнем конце комнаты. Завидев ее приближение, Адам встает из-за стола, подходит к двери и ждет. Детективы наблюдают за происходящим; все разговоры в комнате стихают.

К Джейми подходит Элли Куинн, сжимая в руке листок бумаги. Но тут видит, что внимание детектива-сержанта отвлечено, и прослеживает направление его взгляда.

– Старший детектив-инспектор Бишоп… – говорит вошедшая женщина вместо приветствия.

– Доктор Коул… – отвечает босс. По выражению его лица Джейми понимает, что он удивлен, но пытается это скрыть. Благодарно кивает констеблю, и тот уходит.

– Вы хотели меня видеть?

– Да. Это важно.

Тон у обоих чрезвычайно формален, неестественно отрывист.

– Надеюсь. Вообще-то я тут немного занят – на случай, если вы этого не заметили.

– Естественно, заметила! – огрызается она. – Меня бы здесь не было, если б не крайняя необходимость.

Бишоп вздыхает.

– Ладно. Давайте поговорим внутри.

Он отходит в сторону, и женщина заходит в кабинет. Адам закрывает за собой дверь, и разговоры в штабной комнате возобновляются. Спектакль окончен. По крайней мере, для всех остальных.

– Кто это был? – театральным шепотом произносит Элли из-под бока у Джейми.

– Доктор Ромилли Коул, – отвечает он. Смотрит на кофе Бишопа у себя в руке, но решает не мешать важному разговору и взамен отдает его Куинн. Та берет бумажный стакан, удивленная такой щедростью. Но взгляд ее по-прежнему прикован к закрытой двери.

– Они что, знакомы? – спрашивает она.

Джейми тихонько хихикает, наблюдая за фигурами по другую сторону прозрачной двери. Скрещенные на груди руки, напряженные позы…

– Можно и так сказать, – отвечает он. – Это бывшая жена Бишопа.

Глава 11

Ночью Ромилли почти не спала. А проснувшись, поняла, что должна поговорить с ним.

Фил пристально посмотрел на нее, оторвав взгляд от своей тарелки, с ложкой в руке, когда утром за завтраком она сообщила ему об этом.

– И ты считаешь, это хорошая мысль – повидаться со своим бывшим мужем? – спросил он. – Больше тебе не с кем поговорить?

– Он сейчас ведет это дело. – Ромилли постаралась, чтобы это прозвучало как бы между прочим. – И уже три года прошло. Я уверена, что мы сможем вести себя как цивилизованные люди.

– Это дело о множественных убийствах… – Он опустил ложку в овсянку, медленно помешивая ее. – Ты к этому готова?

– Именно поэтому мне это и нужно, Фил, – ответила Ромилли и вышла из комнаты, чтобы избежать дальнейших расспросов.

Его вопросы ее разозлили. Хотя вообще-то он был прав. Большую часть воскресенья она провела в слезах. Расхаживала взад-вперед, волнуясь, перебирая в голове, что делать. А ее бойфренд всего лишь озвучил ее собственные мысли. В лучшие времена, когда они с Адамом еще были женаты, они обсуждали его полицейские дела прямо за обеденным столом. В те дни Адам был еще детективом-сержантом – энергичным и амбициозным. Как врач, она могла предложить такой уровень понимания ситуации, который давал ему преимущество в разговорах с начальством. Как то или иное заболевание могло повлиять на мышление преступника? Если жертва была ранена таким-то и таким образом, то как она могла ходить, бегать, разговаривать?

Но вскоре это стало уже слишком, и она попросила его прекратить.

Это было началом конца. Постепенно закрыло дверь перед теми частями его жизни, которые с течением времени лишь увеличивались.

Но это, сказала она себе, сидя в своей машине перед знакомыми серыми стенами отдела полиции, это будет нормально.

А потом взяла свою сумку, расправила плечи и выбралась наружу.

* * *

И вот теперь Ромилли сидит перед ним в его кабинете. Она рада его успеху – он его заслужил. Никто не работает усерднее Адама. Никто так не выкладывается и не обладает таким же проницательным мышлением. Но при виде его команды в штабной комнате все становится на свои места. Он достиг такого уровня профессионального признания без ее помощи. Преуспел в своей собственной компании. Оказалось, что ему все-таки лучше жить одному, в конце-то концов.

– Я слышала, тебя повысили, – говорит Ромилли, пытаясь начать разговор в нужном ключе.

– Да.

– Поздравляю.

– Спасибо.

Еще одна пауза – та пауза в разговоре, которая лишь подчеркивает зияющую между ними пропасть.

– Ты здоров, Адам?

Он улыбается. Первый раз с тех пор, как она вошла, но улыбка едва заметная и натянутая.

– Просто-таки образчик здоровья, – отвечает он.

– Это хорошо. Все еще наблюдаешься у врача?

– Зачем ты пришла, Ромилли?

Она делает глубокий вдох, а затем достает из сумки несколько листков бумаги и кладет их на стол. Сама не знает, с чего начать.

– Я увидела это вчера.

Адам бросает взгляд на текст. Это репортаж Би-би-си-ньюс, фотографии на черно-белой распечатке нечеткие.

– Та-ак… – нерешительно отвечает он.

Ей нужно быстро произнести эти слова, пока у нее не сдали нервы.

– Это он, Адам. Это он!

– Ромилли, – начинает он со вздохом. – Пожалуйста…

– Так и есть. Я знаю, что…

– Пойми, далеко не все с ним связано. Не каждое убийство, не каждая смерть…

– Нет, Адам, послушай…

– Ладно, тогда расскажи мне. Почему ты так уверена?

Ромилли делает паузу. Она целый день копалась в интернете, внимательно прочитывая каждую новостную заметку, каждую статью, которую только смогла найти. И все равно не знает. Не знает, почему неожиданно ощутила себя такой испуганной, такой неуверенной. Словно весь мир вдруг перекосился.

– Просто я чувствую… – начинает она.

При этих словах его лицо меняется. От сочувствия до едва скрываемого раздражения.

– Просто чувствуешь?