Мент обреченный - Андрей Кивинов

Поперечный выдержал дипломатическую паузу и, прищурив левый глаз, спросил:

– А у тебя с зубами все в порядке? Ты у врача был?

Грицук растерянно заморгал:

– Ко'да ж я успел? Тю! Я по этому ножевому крутился! И при чем здесь зубы, Петр Сер'еевич?

– При том, что в городе идет операция «Чистые зубы», ясно? И идет она для всех без исключения! В том числе без исключения для оперуполномоченного Грицука. Или тебя не интересуют установки управления? Смотри, Грицук, список пока не составлен…

– Да я…

– К вечеру вместе с материалом принесешь справку от врача. Все, вопрос снят.

После сходки Андрей посоветовал Грицуку:

– В нашу ментовскую поликлинику не ходи. Там не врач, а коновал. Я всю ночь на анальгине сидел.

– В платной доро'о.

– Тогда терпи.

– А с материалом шо?

– Ну, слышал же… Ничего.

Когда Тоха уехал, в кабинет виновато заглянул фанат Херувимов.

– Братан, такое дело… Я вчера в вашем кабинете торпеду шлифовал, понимаешь?

– Чего делал?

Херувимов до прихода в милицию долго служил на подводной лодке и частенько пользовался морской терминологией.

– Ну, девчонку насиловал. На вашем диване. У меня своего-то нет. Ты глянь по столам на всякий случай, ничего не пропало? А то я ее на улице заторпедировал.

– Охерел совсем?! – Андрей дернул ящик стола. – У меня тут «сообщенки», «установки»… А покрывало кто стирать будет? Тетя Ася? Не покрывало, а «Поле чудес». В натуре а-зе упало!

Последняя фраза сорвалась совершенно случайно – просто в голове Андрея сидела вчерашняя история с ограблением драйверов.

Херувимов поменял виноватое выражение лица на крайне удивленное.

– Хе-хе… Братан, ты, что ль, тоже лодочник?

– Я убью тебя, лодочник! Какой еще лодочник? Все, блин, поставлю новый замок, ни одну клячу не притащите! Свои диваны доставайте!

– Да погоди ты! Ты на какой лодке служил?

Теперь уже Андрей обалдело уставился на фаната.

– Ну, ты сказал: «А-зэ упало». Или мне послышалось?

– Сказал…

– Ну?! Так на какой?

– Я не служил… Это… Это…

Андрей почувствовал, как участился пульс. Словно у гончей, почуявшей дичь.

– Это случайно. У меня один знакомый так ругается. Я по инерции. Кстати, а что это значит?

Херувимов сел на диван.

– А-а… Я уж думал, братан, мы с тобой одной крови. «А-зэ упало» – это полный пи… ну, то есть все, кранты. Твой кореш что, на атомной служил?

– Да вроде.

– Я так и подумал. Это словечко у каждого атомщика на зубах. «А-зэ» – аварийная защита реактора. Когда она выходит из строя, то есть падает, лодка превращается в радиоактивный кусок железа. Это самая большая жопа, которая может случиться в походе. Попадание торпеды по сравнению с этим – комариный укус.

Андрей кинул взгляд на карту города. В северной части размещался порт, несколько ремонтных баз, небольшой заводик-верфь.

– А у нас здесь атомные лодки появляются?

Вопрос был задан коряво, но Андрея интересовал сейчас не слог. Фанат Херувимов понял, что имел в виду коллега.

– А откуда ж я, по-твоему, взялся? Пять лет назад ракетный подводный крейсер стратегического назначения системы «Акула» пришвартовался к пирсу нашего любимого городка для производства ремонтно-профилактических работ. Как пришвартовался, так до сих пор и стоит. Сначала не было запчастей, потом – денег, потом – еще чего-то. В конечном итоге лодку выкупил у российского флота какой-то деятель и устроил в ней гостиницу с рестораном. Ресторан кормил толстосума где-то год, потом закрылся. Что сейчас стало с лодкой, я понятия не имею, но она наверняка еще у пирса торчит. Скорее всего ее распилят и продадут прибалтам как металлолом контрабандным образом.

– А экипаж? Экипаж-то куда делся?

– Да разбежались кто куда. Я год помаялся, уволился и сюда, в ментуру, подался, благо в городе жил. Многие тоже уволились, но по домам разъехались. Кое-кто тут осел.

– Ты знал весь экипаж?

– Нет, конечно. Сто восемьдесят человек, а наша команда была сборной, с разных лодок, вместе всего пару месяцев оттрубили. Своих-то, естественно, знаю.

– Других лодок в городе нет?

– Нет, наша одна красавица.

– И где можно узнать список экипажа?

– А зачем тебе?

– У меня материал тут один… Возможно, с лодки люди.

– Ну, лет пять назад существовал штаб ремонтной бригады в порту. Там были списки экипажа.

Андрей уже заряжал чистый лист в машинку.Запрос был готов через минуту.

– Мне дадут сведения по такой писульке? Это не секретная информация?

– А ты поставь в углу «секретно», и вся любовь. Но я думаю, от тех секретов одно название осталось. Рокеры да панки всю лодку баллончиками разрисовали. Это теперь не лодка, а морской пейзаж в стиле Матисса.

Андрей допечатал в углу гриф, бросил бумагу в папку и, накинув куртку, помчался в порт. На автобусе.

Ко второй половине дня он уже кое-что имел. Штаб, как ни странно, еще функционировал, Андрея поначалу даже слушать не захотели, но, увидев предъявленный лист с магическим словом, тут же извинились.

Моряков из числа местных жителей в списке насчиталось девять человек вместе с фанатом Херувимовым. Примерно сто двадцать человек рассосались по просторам родимой страны, уволившись к черту, о чем имелась отметка, пятнадцать остались во флоте и бороздили океаны, потопляя вражеские суда и гоняя пиратов. А все остальные осели здесь. Возможно, без прописки. Обрадовавшийся было Андрей к концу изучения секретных материалов призадумался. Отыскать тридцать человек даже в небольшом городе о-о-очень, блин, тяжко. Если тратить день на человека, плюнув на все… Ого, месяца полтора.

Тем не менее Андрей аккуратно выписал всех бывших подводников – пока есть над чем работать, надо работать, другого-то все равно ничего нет.

Вечером случилось ЧП. Когда Андрей вернулся из путешествия по городским паспортным столам, фанат Херувимов загробным голосом поведал ему о трагедии.

– Тоха влетел.

– Куда влетел? По пьянке?

– Хуже. На мель сел. Пошел утром зубы ремонтировать. К частнику. Цены увидел, ствол достал и говорит: «Чини зубы, красноперый, если жить хочешь!» Патрон в патронник. В кресло забрался. Докторишка, Айболит несчастный, вместо новокаина снотворное Тохе зарядил. Ну и все! Так Тоху в кресле и повязали. Отдел собственной безопасности. Прокуратуру слету подключили. Тоху на трое суток в камеру. Полный пи…, полный. С тебя треха на передачку. Сам знаешь, какая в изоляторе кухня. Макароны с говном да компот из сточных вод.