Тайна вещих снов - Алексей Биргер

Через две минуты Ленька и Поля присоединились к ней и устроились в креслах перед телевизором. Оса живо предвосхищала, какое они получат удовольствие — особенно Ежик. Его сестренка, конечно, многого не поймет, но все равно пускай посмотрит!

Едва по экрану поплыли вступительные титры, как зазвонил телефон, стоявший в той же комнате, что и телевизор. Оса схватила трубку.

— Алло? А, это ты? Ой, у нас все замечательно, событий полно! — Она прикрыла трубку ладонью и сообщила Ежику: — Это Петя, он с дачи звонит…

Оса не знала, как быть. Так много надо рассказать, но говорить при Ежике про его батяню? Еще чего доброго опять взовьется на дыбы — с него станется. Попросить Леньку выйти? Тоже плохо: решит, будто от него что-то скрывают. Вот задача… И тут Осу осенило!

— Ежик! — быстро шепнула она. — Мой отец в соседней комнате! Пожалуйста, если тебе не жалко отрываться от сериала, отвлеки его, чтобы он точно не слышал наш с Петей разговор, а то мне будет неудобно!

Ежик кивнул и сразу же прошел в соседнюю комнату. Оса услышала его голос:

— Да ну его, этот сериал! Пусть девчонки смотрят. Я вас хотел кое о чем расспросить, это интереснее…

Облегченно вздохнув, Оса поднесла трубку к уху. До чего же она здорово придумала! Ленька разговора не слышит — и при этом считает, что слышать разговор нельзя не ему, а ее отцу, поэтому точно не обидится!..

— Извини за паузу, — сказала она. — В общем, так…

И Оса быстро поведала Пете о сегодняшних приключениях на оптовом рынке, о том, кем оказались Ленька и Поля, о том, как обстоят дела на текущий момент.

Петя слушал ее, затаив дыхание.

— Здорово! — присвистнул он под конец. — Слушай, а как насчет возможного ограбления нашей квартиры? Нельзя теперь, когда вы в таких хороших отношениях, выспросить брата или сестру, случайностью были вопросы Поли или нет? Ведь теперь-то они вам точно ответят честно!

— Ах да, твоя квартира…

По правде сказать, за наворотом событий Оса совсем забыла, что нынешние приключения пятерых друзей начались с подозрений, что Ленька и Поля являются невольными соучастниками грабителей, которые выискивают подходящие жертвы на оптовом рынке. До чего эти подозрения не вязались с Ленькой и Полей после того, что ребятам стало известно о брате и сестре! Оса припомнила рассказ Леньки о том, как он «оформил хмыря». Ежик же камень с души снял! А его решительное заявление, что ни до, ни после этого случая он не воровал и ничего общего не имел с ворами. Но как объяснить это Пете, который весь день провел так далеко от друзей и для которого поэтому любые убеждения покажутся голословными?

— Ты знаешь, я попробую расспросить, если представится удобный случай, — проговорила Оса. — Но, честное слово, я уверена, что волноваться не о чем. Ну, ты вернешься, познакомишься с ними, сам поймешь. Я готова руку… нет, голову дать на отсечение!

— Не слишком ли ты разбрасываешься своими руками и головами? — засмеялся Петя. — Но я тебе верю. Эх, жаль, что меня не было с вами!

— Ничего, успеешь присоединиться, если будет что-нибудь интересное… — Оса оглянулась на Полю. Та была увлечена сериалом и явно ничего не слышала. — Сейчас нам важнее всего выяснить, что за мафия охотится за Ежиком и Полей, почему новым хозяевам квартиры так нужно поскорее спровадить детей к отцу.

— Наверно, не хотят, чтобы брат с сестрой болтали языками, — предположил Петя. — Не хотят привлекать к сделке лишнего внимания.

— Но раз не хотят привлекать лишнего внимания — значит, у них рыльце в пушку… И то, что ими интересуются люди твоего дяди… В общем, завтра мы попробуем провести собственную разведку!

— Только смотрите, чтобы это не оказалось разведкой боем! — предупредил Петя. — И держите меня в курсе.

— Разумеется! Когда ты завтра позвонишь?

— Приблизительно в это же время. Постарайся быть дома. А если не ты, то хотя бы кто-нибудь из наших. Я буду звонить всем по очереди.

— Хорошо! Как там на даче?

— Классно! Мы уже купались. Завтра в лес пойдем, поглядим насчет грибов-ягод. Говорят, земляника еще не сошла.

— Завидую тебе!

— А я — вам! У вас там новые приключения намечаются, причем с моей подачи, а я… Ладно, до скорого!

— До скорого! — попрощалась Оса и повесила трубку.

Она уселась в кресло и стала досматривать сериал. Минут через десять, когда серия уже подходила к концу, в дверь заглянул Ленька.

— Ну, что? — спросил он. — Порядок?

— Порядок! — ответила Оса. — Спасибо тебе огромное!

Ленька прошел в комнату и уселся в кресло. Оса с изумлением заметила, что вид у него мрачный и надутый. Может, Ежик все-таки услышал что-то, что его обидело? Оса недоумевала. Но все объяснилось уже через минуту.

— Намиловались, значит?.. — скорей констатировал, чем спросил Ежик, глядя при этом не на Осу, а в пространство — то ли в стену, то ли в потолок. Лицо у него сделалось совсем угрюмым — угрюмей некуда.

— Че… чего? — Оса выпрямилась в кресле, ошарашенно глядя на Ежика.

— Намиловались, говорю! — упрямо повторил тот. — Насюсюкались, нализались, начмокались…

— По-погоди… — Оса побагровела от смущения и негодования. — Ты что, считаешь, будто у нас с Петей… любовь? — Она с трудом выговорила последнее слово — настолько несуразным ей все это представлялось.

— А зачем еще надо, чтобы родители не слышали, о чем вы треплетесь? — язвительно процедил Ежик.

«Вот оно что!» — сообразила Оса. Она хотела как лучше, чтобы Ленька не обиделся, а Ленька ее просьбу истолковал по-своему.

— Ну, знаешь!.. — Оса на миг оглянулась на Полю, чтобы попросить ее поддержки — пусть подтвердит, что никаких сюсюканий не было. И тут ее взяла такая злость! Почему это она должна что-то подтверждать, доказывать? В конце концов, о чем бы они ни говорили с Петей — это ее личное дело! Она не обязана отчитываться перед этим мальчишкой, с которым только сегодня познакомилась и которого, кроме всего прочего, так тепло приняли в ее доме. Какое он имеет право, в конце концов? А если ему нравится дразнить ее — то Оса в долгу не останется!

— А тебе-то какое дело? — спросила она, взяв себя в руки и подавив отчаянное желание заорать и затопать ногами. — Ты что, ревнуешь?

— Я? — Ежик поперхнулся и сам стал красным как рак. — Ну, знаешь! — в свою очередь возмутился он. — Да я… да ты…

— Ревнуешь, теперь я вижу, что ревнуешь! — веселилась Оса, хотя внутри у нее все кипело, и ей, если честно, было даже немножко жалко Леньку — таким он выглядел сейчас растерянным и сбитым с панталыку. Но пусть получает, что заслужил, в конце концов!..

— Да ты… — грозно запыхтел Ленька. — Ты…

— А ты? — отозвалась Оса, пытаясь изобразить милую улыбочку. Она знала, что такими милыми улыбочками можно заставить того, кого дразнишь, взреветь от злости, а то и заплакать.