Дело об императорском пингвине - Андрей Константинов

— Ты же понимаешь, не-уважаемый, что отыскать остальное свое имущество я мог бы здесь и сам. Но поскольку по натуре я страшно брезглив, перспектива ковыряния в твоих шмотках меня не прельщает. Еще какую-нибудь заразу подхвачу. Так что давай-ка, что там у нас по списку?

Записная книжка, сто баксов.

— Какие сто баксов, слушай, — встрепенулся Казбек. — Там один только двадцатка был…

— Странно. Я точно помню, что там был именно стольник. Ты что-то путаешь, не-уважаемый. Короче, где? Ну? Не заставляй меня в очередной раз заниматься рукоприкладством.

— В верхнем ящике, там… Ключ в куртке… Би-и-илять, — и Казбек снова завел свою шарманку.

Открыв верхний ящик буфета, я обнаружил там целый ворох весьма полезных вещей, начиная с золотых украшений и кончая денежными знаками неизвестных мне государств. Там же я отыскал и свою записную книжку. Хотел было действительно забрать сотню долларов, однако прикинул, что в данном случае невольно становлюсь как бы соучастником кражи и с некоторым сожалением ограничился лишь своей двадцаткой.

— Вот видишь, любую проблему можно решить вполне цивилизованным путем. Кстати, я все хотел спросить — а кто ж это тебя так отмудохал? А, Казбек? Не ту машину вскрыли, что ли? На крутых нарвались?

— Какое твое дело, а? — Но потом все же ответил: Зугдидские наехали.

— А, это те самые, которые через "д", а не через "т"? И чего им было от тебя нужно? Кровная месть? Ты соблазнил и бросил гордую селянку, оказавшуюся сестрой злобного джигита?

— Какую сестру? При чем здесь сестра? Я не знаю никакой сестры, — возмутился Казбек. — Денег хотели… шакалы, — он загнул очередное, и надо признать, весьма мелодично звучащее местечковое горское ругательство. — Раньше мы с Гочей работали на вокзале. Потом пришел Самвел с «зугдидскими» и сказал, что теперь это их земля. А где ты найдешь еще такую землю? Столько машин. Люди приезжают, уезжают — туда-сюда.

Все могли работать, всем места хватает. Но Самвел как с цепи сорвался: хочешь работать на его земле — плати половину. Нигде таких расценок нет.

Мы рискуем, он нет, а получать должны поровну. Где справедливость?…

— Ясно, дальше можешь не продолжать, — перебил я его, — насколько я понял, тебе доступно объяснили, что в этом мире справедливости нет. Ладно, вернемся к нашим бананам. Ты еще должен мне фотографии, и после этого мы расстаемся, не имея более взаимных претензий друг к другу… юз В комнате повисла подозрительная тишина. Наконец Казбек собрался и выдохнул:

— Нет фотографий… Мамой клянусь, правда, нету…

* * *

На экране телевизора ловкой обезьяной уворачивался от своих противников неутомимый Джеки Чан. Вот уже второй час мы с Казбеком пытались смотреть единственную в его доме более-менее приличную видеокассету, коротая время в ожидании Гочи.

Черт! А ведь я фактически не сомневался в том, что после встречи с Казбеком ситуация разрешится сама по себе.

Какое там…

После того, как он заявил, что Татьяниных фотографий в квартире нет, я был близок к тому, чтобы убить его.

Похоже, Казбек почувствовал это мое состояние, вследствие чего стал максимально откровенен и рассказал мне все, что знал.

Короче, этот подонок, Гоча, действительно узнал на фотографиях Татьяну Ненашеву (к сожалению, он оказался более башковит, нежели его соплеменник). Порывшись в моей записной книжке, он выудил номер сотового телефона Татьяны — того самого, который она обычно давала лишь самым близким людям. Решив срубить с московской звезды денег, Гоча позвонил, и надо ж так было случиться, что как раз в это время Татьяна находилась в

Питере. В общем, они запросили с нее тысячу баксов и назначили встречу на сегодняшнее утро. Однако накануне вечером, еще до того, как Казбека избили «собратья-зугдидцы», Гоча где-то откопал людей, которые согласились приобрести эти фотки не за одну, а за две тысячи зеленых. После чего он забрал у Казбека фотографии, пообещав вернуться сегодня вечером. Как я понимаю, уже с вырученной от сделки суммой.

Теперь утренняя сцена в Агентстве становилась более-менее понятной: отзваниваться о своем «форс-мажоре» Татьяне эти абреки, естественно, не стали. Она, судя по всему, какое-то время безрезультатно прождала их в заранее оговоренном месте.

Затем втемяшила себе в голову, что ко всей этой истории причастен я.

Пулей примчалась в «Пулю». Ну а дальше… Нет, все-таки шок — это действительно по-нашему.

* * *

В начале десятого в коммунальном коридоре глухо стукнула входная дверь. Сидящий на тахте Казбек заворочался и попытался что-то промычать. К этому времени в целях предосторожности я связал ему руки брючным ремнем и заклеил рот обнаруженным в аптечке перцовым пластырем. Если верить рассказам Лехи, Гоча был более серьезным спарринг-партнером. Поэтому я решил не давать Казбеку шансов на подачу сигналов бедствия, дабы при выяснении отношений с его коллегой можно было в полной мере воспользоваться фактором внезапности.

Гоча вошел в комнату, и первое, что он увидел, был избитый и связанный Казбек, страдальчески вращавший глазами и пытавшийся указать на меня, притаившегося за дверью.

Не знаю, о чем в эту секунду подумал Гоча, но уже в следующую он обернулся в ту сторону, куда ему отчаянно сигнализировал глазами Казбек. Я не стал обмениваться с Гочей приветствиями и от души залепил ему в глаз.

К моему удивлению, после этого удара он как-то умудрился устоять на ногах. Поэтому пришлось довершить дело не совсем корректным ударом в область паха, и взвывший от боли Гоча повалился-таки на пол. Войдя в раж, я еще немного попинал его ногами, а после того, как он временно перестал подавать признаки жизни, присел на корточки рядом с бесчувственным телом и устало закурил. Сердце бешено колотилось, не успевая переребатывать хлынувший через него поток адреналина. Лет десять назад, в те, «лихие», времена, для меня это было бы легкой физкультурной разминкой. Теперь же руки предательски дрожали, а восстановить сбитое дыхание удалось лишь после нескольких глубоких затяжек.

Стареешь, Шах. Ох, стареешь!

Спустя некоторое время, когда Гоча уже был готов воспринимать действительность, я взял его за шевелюру, повернул лицом в сторону Казбека и назидательно произнес:

— Видишь, Гоча, что бывает с теми, кто пытается выставить меня полным лохом и идиотом. — Поскольку он не отвечал, я для убедительности ткнул его мордой в пол. — Ты меня хорошо слышишь?

На этот раз он утвердительно закивал. Теперь мой новый собеседник был полностью деморализован, а потому отвечал на вопросы достаточно подробно, а главное быстро. По окончании нашего разговора я снова привел его лицо в соприкосновение с паркетом и, воспользовавшись очередным уходом Гочи в астрал, попытался переварить выданную им информацию.

Как выяснилось, вчера в «Водах Логидзе» Гоча случайно встретился со своими земляками, которые на протяжении нескольких лет наезжали в Питер поработать вахтовым методом — обнесут пару-тройку квартир и сваливают обратно в горы. Так вот, вчера эти ребята рассказали Гоче, что недавно каким-то образом на них вышел некий Анатолий, якобы работающий в консалтинговом агентстве, и предложил хорошие деньги за конкретные проекты. Анатолий давал им наводку, расклад, а также объяснял, что именно нужно брать и где это самое «нужное» может находиться.