Возвращение Крестного отца - Марк Вайнгартнер

Фил Орнштейн поздравлял всех собравшихся. Конечно, он не представлял, что на запись одной песни может уйти столько времени, да что поделаешь! Если Джонни Фонтейн будет продолжать в том же духе, то скоро люди будут сметать с полок магазинов все пластинки, выпущенные Национальной студией звукозаписи.

Милнер встал за дирижерский пульт, из-за толстых стекол очков казалось, что один глаз смотрит на оркестр, а второй — на Фонтейна. Джонни плотно закрыл глаза, и песня полилась.

Сай сыграл восьмую строчку повыше, и призрак Пуччини вознес песню на новые высоты, увлекая за собой душу Джонни Фонтейна.

Первый час полета Майкл и Кей почти не разговаривали. Лишь однажды Кей выразила восторг от дикой красоты пустыни, сравнивая ее с полотнами известного абстракциониста, работы которого были известны даже школьникам. Корлеоне сделал вид, будто понимает, о чем речь, про себя удивляясь, что не может быть до конца честным даже с женой.

Майкл спросил, как прошел переезд. Кей приготовилась рассказать, как на прошлой неделе Питер Клеменца с женой приехали в бывший дом Корлеоне. В кабинете Вито стояла Кармела. Она была пьяна и бормотала молитвы по-итальянски. «Это мой дом! — заявила она. — Никуда не поеду!» Нет, не стоит рассказывать. Майклу скоро доложат об этом во всех подробностях. Более того, вне всякого сомнения, он уже знает.

— Все в порядке, — вслух произнесла Кей. — Конни мне очень помогает.

Даже в такой безобидной фразе скрывался тайный смысл. Внешне Майкл остался спокойным, хотя прекрасно знал, что Конни по-прежнему винит брата в смерти Карло Рицци, несмотря на то что знакомый окружной прокурор уже вынес приговор одному из членов банды Барзини.

— Как странно, — пытаясь разрядить обстановку, проговорила Кей, — мы летим на гидроплане над пустыней!

Везде, насколько хватало глаз, лежало бескрайнее песчаное море. Через некоторое время на севере показались окутанные дымкой горы.

— Как дети? — спросил Майкл.

— Ты же сам видел! — отозвалась Кей. Когда они уезжали, двухлетняя Мэри громко плакала и звала: «Папа, папочка!» Энтони, который на следующий год должен был идти в детский сад, сидел на полу под огромной коробкой и, пробив в ней дырку, смотрел телевизор. Показывали кукольный спектакль, наверное, призывающий детей быть честными и добрыми. У кукол — кукольные проблемы. Никогда главному герою не придется мстить за убитых родственников. Его отца «Нью-Йорк таймс» не назовет «королем преступного мира», а дедушку не застрелят на улице. — Как они тебе?

— Кажется, новый дом им нравится. У них уже есть друзья?

— Майкл, я только распаковываюсь! Еще не успела…

— Понятно, я просто спросил.

Они вошли в воздушное пространство Рино.

— Как доехали твои родители?

— Все в порядке, — заверила его Кей. Ее отец преподавал теологию в Дартмуте, а последние пять лет помогал местному пастырю, старательно откладывая пенсию. Недавно они с мамой решили объехать Америку и купили трейлер. Вчера они прибыли в Лас-Вегас, чтобы помочь дочери с переездом и повидать внуков. — Им так понравилось на трейлерной стоянке, что они не хотят уезжать. Оказывается, у «Замка на песке» своя трейлерная стоянка.

— Пусть погостят у нас подольше.

— Да нет, они же решили путешествовать! — воскликнула Кей. — Итак, что ты придумал? Чем займемся в Тахо?

— Как насчет ужина и кино?

— Еще нет и одиннадцати!

— Тогда обед и дневной сеанс! На него мы наверняка успеем!

— Отлично! О боже, Майкл, посмотри! Какая красота!

Окруженное кольцом гор озеро оказалось больше, чем представляла Кей. У самого берега раскинулась сосновая роща. С высоты поверхность озера казалась гладкой, как полированная крышка стола.

— Никогда не видел места прекраснее! — восторженно сказал Майкл и посмотрел на жену. Кей вертелась на сиденье, пытаясь получше рассмотреть восхитительный пейзаж Тахо. Она казалась такой счастливой!

Гидроплан пошел на снижение и вскоре опустился на поверхность озера недалеко от причала. Вокруг не было ни души, только девственный лес и полоска пляжа.

— Что-то не вижу ни одного кафе, — осторожно проговорила Кей.

— Я знаю отличное место для ленча. Здесь, неподалеку.

Гидроплан приблизился к пристани, и из леса вышли трое в темных костюмах.

Затаив дыхание, Кей вжалась в сиденье. Мужчины были уже на причале, и она негромко окликнула мужа. Майкл покачал головой, что означало: «Не бойся, они работают на меня!»

Незнакомцы в черном на плотах подплыли к гидроплану и привязали его к причалу. Командовал ими Тони Нери, племянник Альберта Нери. Того самого, который разрядил целую обойму в грудь дона Эмилио Барзини и, выпотрошив телохранителя Татталья, помочился на кровоточащую рану. Тони заведовал охраной всех принадлежащих клану отелей. Как и Альберт, он когда-то был полицейским. Все трое казались совсем молодыми. Убедившись, что гидроплан надежно закреплен, они без слов скрылись в лесу.

Оставшись наедине с мужем, Кей вопросительно на него посмотрела. Неужели он ничего не объяснит?

— Подожди меня здесь! — велел Майкл и погладил себя по щеке. Левая часть лица была когда-то изуродована, и теперь, когда волновался, он бессознательно гладил щеку. Лишь ради жены он согласился на пластическую операцию. Следы, естественно, остались, и все же Кей старательно убеждала мужа, что он выгладит даже лучше, чем прежде!

Они подошли к купальне, и Майкл, пошарив над карнизом, взял ключ, открыл дверь и исчез внутри.

Кей очень хотелось узнать, чья это купальня, но она боялась. Боялась не ответа, а того, что Майкл будет недоволен, если она спросит.

Через секунду он вернулся с букетом бордовых роз. От неожиданности Кей даже отступила на шаг, затем подошла к мужу и взяла цветы.

— Поздравляю с годовщиной! — проговорил он, целуя жену.

— Я думала, ты даришь мне поездку!

— Это только часть подарка!

Майкл снова исчез в купальне и вернулся с клетчатым пледом и большой плетеной корзиной, из которой, словно скрещенные мечи, торчали два батона.

— Вуаля! — проговорил он. — Ленч на берегу! — И показал на полянку недалеко от пляжа.

Кей положила розы на песок и расстелила плед. Вскоре все было готово для ленча, а свежий ветер пробудил в обоих зверский аппетит. Утолив первый голод, Майкл помахал виноградной гроздью перед лицом Кей.

— Ладно, — согласилась она, — только один раз.

— Отлично, — похвалил Майкл, когда она откусила виноградину.

Кей огляделась по сторонам, но охрану не увидела.

— Послушай, — неуверенно начала она, — просто хочу спросить… — Почему она так волнуется, ведь вопрос не относится к его делам? Сегодня их день, Майкл сам пригласил ее на свидание. — Откуда взялась эта корзина?