Левиафан - Роберт Антон Уилсон

( — Ты только посмотри, какие сиськи у этой цыпочки, — с энтузиазмом сказал один из «Суперменов».

— Как арбузы, — с энтузиазмом согласился второй супермен. — Ты знаешь, как мы, простонародье, едим арбузы, — добавил он, облизывая губы.

— До корки! — крикнул первый.

— До корки! — согласился второй.

Они хлопнули ладонью об ладонь, и Кларк Кент вышел из состояния задумчивости. Незадолго до этого попробовавший кул-эйда, он чувствовал, что слегка «поплыл», хотя ещё не понял, в чем дело. Неожиданно на него нахлынул поток воспоминаний, связанных с тем периодом, когда он был антропологом. Тогда он, Кларк, был глубоко поражён догадкой, что чёрная Мадонна Гваделупская связана с древнегреческой богиней Персефоной и его собственными сексуальными наклонностями. Тут он вздрогнул, увидев женщину, чьи груди вызвали у него благоговение.

— Ни хрена себе, — с искренним восхищением произнёс Кларк, расплываясь в улыбке.)

В три часа пополудни Ребекка Гудман вышла из дома с тележкой для продуктов и прошла мимо гаража. Ближайший супермаркет находился в десяти минутах ходьбы от её дома и был достаточно большим. Ей понадобится не менее получаса, чтобы выбрать продукты. А ещё очередь к кассе… Я выбрался из машины и подошёл к дому со стороны чёрного хода. От любопытных соседских глаз меня защищал комбинезон ремонтника из телефонной компании.

Мне даже не пришлось доставать отмычки, поскольку кухонная дверь запиралась на простейший «язычок». Я поддел его игральной картой и вошёл.

Первым делом я намеревался отправиться в спальню — старик из Вены был прав, когда утверждал, что именно там выявляется характер человека, — но меня остановил кухонный стул. Вибрации этого стула оказались столь сильными, что я закрыл глаза и психометрировал его по методике А.:А.:. Да, это вибрации Ребекки: она сидела тут, думая об уколе героином. Вибрации быстро слабели, и я не успел разобраться, что её остановило.

Добравшись до спальни, я чуть не упал от изумления. «Старик-то ещё ого-го!» — произнёс я, отступая. Считывать здесь все подряд было бы профанацией, но и того, что я просканировал, оказалось вполне достаточно. Как сказала бы мисс Мао, Сол Гудман — мужчина Дао-Инь (Бета-прим в терминах иллюминатов). Ничего удивительного, что Робинсон постоянно рассказывает о его «интуиции».

В гостиной стояла статуя копенгагенской русалочки. Считав с неё вибрации, я фыркнул от смеха. Господи, у всех свои комплексы.

Вдоль одной из стен тянулся встроенный книжный шкаф; судя по всему, читателем в этой семье была Ребекка. Я начал пробное сканирование и обнаружил вибрации Сола на полке с детективами; там же находился сборник математических и логических головоломок из «Сайентифик америкен». Этот человек решал задачи, не имея представления о своих скрытых способностях. Шерлок Холмс без скрипки, после интенсивной умственной деятельности снимающий напряжение в горячей спальне наверху.

Ага, на журнальном столике альбом с эскизами. Его альбом, судя по вибрациям.

Я быстро пролистал страницы: рисунки весьма обстоятельны, аккуратны и выглядят предельно натуралистично. В основном лица: преступники, с которыми он имел дело по долгу службы. Масса тонких наблюдений, портреты исполнены сострадания. Деревья в Центральном парке. Эскизы обнажённой Ребекки — в каждой карандашной линии обожание. Удивлённое лицо чёрного малыша на фоне здания в трущобах Гарлема — снова неожиданная нотка сострадания. Затем резкая перемена — абстракция на тему звезды Давида, излучающей энергетические волны, причём острый луч звезды, направленный вниз, заштрихован: он неосознанно подошёл поразительно близко к истине. Большинство лиц явно криминального типа. Сцена в Кэтскиллсе, Ребекка читает книгу под деревом — в штриховке ощущается боль, тяжесть и страх. Я закрыл глаза и сконцентрировался: в картине чувствуется присутствие другой женщины… Меня бросило в пот, и я открыл глаза. Это была его первая жена, умершая от рака. Сол боялся потерять и Ребекку, но она молода и здорова. Значит, он представлял, что Ребекка могла уйти от него к более молодому мужчине. Так, это ключ. Я перелистнул ещё несколько страниц и увидел единорога — ещё один признак работы бессознательного, приведшей к этой эротической звезде Давида.

Потом я начал быстро просматривать книги Ребекки. В основном антропология, главным образом африканская. Я снял с полки одну из книг. Опять Эрос, тонко сублимированный. Вот и вторая половина ключа. Хорошо подметил Хасан ибн Саббах Икс: «Если у белой женщины мёртвая душа в живом теле, ей поможет лишь чёрный мужчина в постели».

Я аккуратно вернул книгу на место и направился к чёрному ходу. В кухне ещё раз попробовал считать со стула вибрации Ребекки. Рецидив — неотъемлемая часть синдрома привыкания к героину. Внезапно мне стало понятно, что её остановило. Если скажу «любовь» — прозвучит сентиментально, а если «секс» — цинично. Назову это моногамностью — пусть звучит научно.

Сев в машину, я посмотрел на часы: прошло семнадцать минут. Чтобы раскопать столько же фактов обычными методами, мне понадобилось бы потратить несколько часов, причём это были бы другие, менее важные факты. Безусловно, обучение в А.:А.:, весьма облегчало мою работу.

Оставалась лишь одна проблема — я не хотел никого убивать. Но взрыв привлечёт к месту действия только Малдуна; исчезнувшего Малика объявят пропавшим без вести и вызывать Гудмана не станут.

Затем я вспомнил о манекенах в ателье на восемнадцатом этаже, прямо над офисом «Конфронтэйшн». Сжечь манекен перед тем, как взорвётся бомба… Возможно, это сработает. Я ехал в сторону Манхэттена, насвистывая: «Хо-хо-хо, кто смеётся последним?»

(Бомба взорвалась через неделю в 2:30 ночи. Саймон, покидая аэропорт О'Хэр, где было полвторого ночи, решил, что у него ещё есть время заскочить в «Дружелюбный незнакомец» и встретиться там с прелестной леди-полицейской, которая так лихо проникла в Орду Безымянных Анархистов. Он довольно легко мог затащить её в постель, поскольку все женщины-шпионки почему-то считают, что после оргазма мужчины впадают в мечтательное состояние и, утрачивая бдительность, выбалтывают секреты. Саймон решил преподать ей урок сексуальной йоги и посмотреть, какие секреты после этого выболтает она сама. Однако он вспомнил, как во время полуночного совещания у здания ООН после закладки бомбы Малик мрачно сказал: «Если наши догадки верны, то мы имеем все шансы не дожить до европейского Вудстока, который состоится на следующей неделе».)

— Вы черепаха? — спрашивает Леди Велькор, приближаясь в очередному мужчине в зеленом.

— Нет, — говорит он. — У меня нет панциря. Леди Велькор улыбается и тихо шепчет:

— Будь благословен.

— Будь благословенна, — отвечает он. Дорис Горус слышит за спиной чей-то голос:

— Как поживает наша мескатоникская Мессалина? — У неё ёкает сердце, она не верит своим ушам и, обернувшись, видит, что это действительно Старкерли…

— Господи Иисусе, — говорит один «супермен» другому, — он что, лично знает всех симпатичных белых курочек в мире?… «Сенат и народ Рима» все ещё дерутся с «Аттилой и его гуннами». Герми Трисмегистос по кличке «Ускоренный», барабанщик группы «Кризис доверия», внимательно смотрит на драку; он пытается понять, что иллюстрирует этот математически сложный балет: то ли вечный конфликт Сета и Осириса, то ли слияние атомов при создании молекул. Он понимает, что находится под кислотным кайфом; черт побери, должно быть, это кул-эйд, очередная весёлая проделка Тиля Уленшпигеля…