Полеты над пропастью - Марина Серова

– Вы знаете, Татьяна Александровна, не могу однозначно ответить на ваш вопрос, – Солодовников развел руками. – Вполне возможно, вполне.

– А как вы считаете, речь идет о каком-то конкретном человеке?

– Нет, не думаю. Во всяком случае, мне об этом ничего не известно. Вы поймите, Татьяна Александровна, у нас официальное издание, лояльное местной власти. Вы ведь именно это имели в виду, задавая вопрос?

– Да, я хотела узнать, было ли что-то, с чем Прикладниковский, как человек непримиримый ко всякого рода несправедливости, мог выйти на печатные страницы, – пояснила я.

– Такого рода несправедливости в нашей жизни в целом и жизни нашего Первомайска хоть пруд пруди! Да что я вам рассказываю, Татьяна Александровна, разве в Тарасове все гладко да сладко? Нет, разумеется. Да и во всей стране примерно то же самое. Разбитые, никуда не годные дороги еще со времен царя Гороха, коррупция, беспредел чиновников, – принялся перечислять редактор «Первомайских вестей».

– Вот, кстати, о последнем. Пожалуйста, поподробнее, – попросила я.

– Вы имеете в виду нашего главу администрации Первомайска, Анатолия Георгиевича Простовойтова? – уточнил Солодовников.

– А разве в борьбе с местной несправедливостью Прикладниковский не разражался обличительными статьями в адрес Простовойтова? Я полагаю, что Анатолий Георгиевич вполне мог применить административный ресурс и…

– Нет, Татьяна Александровна, – Солодовников покачал головой, – я еще раз повторяю: наша газета не выходит за рамки политкорректности. И лично я не давал Константину задания готовить материал, вскрывающий неблаговидные, так скажем, дела, которые происходят в Первомайске. Была у нас одна оппозиционная газета, называлась «Вариант». Вот там постоянно публиковались статьи-памфлеты о воровстве, «распиле» средств и так далее. А Константин, еще раз повторю, освещал жизнь города, причем нетенденциозно. Кто-то приехал с визитом, какое-то событие произошло, какая-то памятная дата – вот круг тем. Да вот сами убедитесь, я вам сейчас покажу наши газеты.

Солодовников встал из-за стола, подошел к стеллажам и взял с одной из полок стопку газет.

– Вот, ознакомьтесь на досуге.

– Спасибо, Аркадий Владимирович, вот мой сотовый. – Я положила визитку на стол. – Если у вас появятся какие-то новые факты, позвоните мне, – сказала я, вставая и направляясь к двери.

– Непременно, Татьяна Александровна, – пообещал Солодовников. – И удачи вам.

«Собственно, сейчас только ленивый и не ворует, – подумала я, направляясь к своей машине. – Вряд ли Прикладниковский был настолько наивен, что рассчитывал своими материалами, если он работал над этим, конечно, добиться снятия с поста Простовойтова. Вот в Тарасове зимой был целый митинг за отставку губернатора, поскольку город был просто завален снегом, и транспортное, да и пешеходное движение практически парализовало. И что? Губера нашего сняли? Ага, сейчас. Однако Прикладниковский мог хранить «острые» материалы у себя дома и никого не ставить об этом в известность до поры до времени. Возможно, он рассчитывал собрать материал со всеми доказательствами и только потом обнародовать. Поэтому сейчас мне надо отправиться к нему домой».

Я вынула из сумки телефон и набрала Екатерину Григорьевну Прикладниковскую.

– Алло, Екатерина Григорьевна?

– Да, это я, – ответила Прикладниковская.

– Здравствуйте, это Татьяна Александровна Иванова.

– А, Татьяна Александровна! Здравствуйте, я так ждала вашего звонка! Ну, что? Вы уже нашли ее? – В голосе Екатерины Григорьевны скользило нетерпение.

– Кого «ее», Екатерина Григорьевна? – недоуменно переспросила я.

– Как кого? Изольду, разумеется!

– Подождите, Екатерина Григорьевна. Я звоню вам для того, чтобы осмотреть квартиру вашего сына, я сейчас в Первомайске.

– А-а, вот оно что, – разочарованно протянула Прикладниковская.

Интересно, а что она себе думала? Что спустя сутки после нашего разговора я на блюдечке преподнесу ей убийцу ее сына? И это будет ее бывшая невестка?

– Екатерина Григорьевна, так куда мне подъехать? – спросила я.

– Приезжайте на улицу Маршала Рокоссовского, дом пять, квартира пятьдесят пять, второй подъезд. Я подъеду минут через двадцать.

Я села в машину и довольно быстро, минут за десять добралась до десятиэтажного дома, где проживал Константин Прикладниковский.

Десятиэтажка была типовой, крупноблочной и своими семью подъездами занимала почти всю улицу. В обустроенном дворе царили чистота и порядок. То ли сами жильцы не мусорили, то ли дворник попался добросовестный и трудолюбивый, а возможно, и то, и другое одновременно. Под сенью старых разросшихся деревьев стояли лавочки, на которых сидели две женщины пенсионного возраста. Они о чем-то беседовали. В стороне на качелях на детской площадке взмывали до небес две маленькие, по виду еще дошкольницы, девочки, отчаянно при этом визжа.

– А ну-ка прекратили! – С одной из лавочек поднялась пожилая женщина и подошла к девочкам. – Вы чего верещите как оглашенные, а? Пошли домой!

– Ну, баб, ну еще немножко, ну пожалуйста! – Теперь девочки перешли на жалобный тон.

– Нет, идем! – Бабушка была непреклонна. – Живо!

Внучки нехотя повиновались и поплелись за бабушкой. Они подошли ко второму подъезду.

Я поторопилась за ними, чтобы вместе войти в подъезд, ведь Прикладниковская еще не подъехала.

Мы вместе поднялись на шестой этаж и вместе вышли из лифта.

– Простите, вы ведь являетесь соседкой Константина Евгеньевича Прикладниковского? – спросила я женщину.

– Да, верно. Только, к сожалению, я являлась его соседкой, – печально сказала она, – Костю совсем недавно убили.

– Да, я знаю. Я частный детектив Иванова Татьяна Александровна, приехала из Тарасова. Меня попросила расследовать убийство Екатерина Григорьевна.

– Ну, и правильно Катя сделала. А то наша полиция будет сто лет расследовать, а толку-то. – Она махнула рукой. – Меня зовут Клавдия Герасимовна, – представилась женщина и скомандовала внучкам: – А вы чего застыли, как истуканы? А ну марш мыть руки!

Внучки тут же исчезли за входной дверью своей квартиры.

– Какие они у вас послушные, – заметила я.

– Потому что держу в строгости, не даю безобразничать, – объяснила строгая бабушка. – А вы, Татьяна Александровна, уже что-то выяснили по поводу Кости?

– Пока очень немногое, Клавдия Герасимовна, – призналась я. – Пока собираю информацию, анализирую факты, беседую с людьми, которые общались с Константином Евгеньевичем.

– Ах, Костя, Костя, – вздохнула женщина. – Ну кто мог его убить? Кому он перешел дорогу?

– Вот я это и выясняю. Скажите, а вы давно знакомы с Константином? – задала я