Кольцо с секретом - Марина Серова

Радуясь изо всех сил, что в связи с определенными событиями круг поисков – то бишь количество соцсетей – резко оптимизировался, я отправилась в русский народный «ВКонтакте» и приступила к активному мониторингу соцсети.

Ипостасей у меня масса, выбирай любую – старушка с вязанием, роковая красотка, лучшая подружень или юный анархист. Сейчас посмотрим, кто тут более всего подойдет. А может, и вообще ничего не понадобится. Будем действовать по ситуации.

Так, первый бастион пройден: Ольга (Хельга) Якобовна Еккельн, группа номер двадцать один, второй курс, специальность: «Государственное и муниципальное управление. Межгосударственное взаимодействие».

Отлично. Друзей, правда, не так много для подобной красотки, но это не беда. Сейчас поглядим фото, комменты… не может же быть такого, что человек в соцсети есть, а друзей у него нет? Что он тут тогда делает, абсолютно непонятно.

Сначала я просто полистала Ольгину страничку, скрупулезно фиксируя, кто что лайкал, что комментировал, выявляя тех, кто активничает, в друзьях не пребывая. Содержимое было вполне нейтральным, но какой-то осадочек остался. То ли подборка музыки с арийским акцентом, то ли какие-то намеки-недомолвки… нет, зиговать-то Ольга (или Хельга) не зиговала, но я никак не могла избавиться от ощущения, что девушка не раз обливалась слезами над Ницше, а то и «Майн кампф».

Пришла пора полазить по страничкам многочисленных Олиных обожателей и тупо отмечать тех, у кого она в друзьях. Все равно таких оказалось слишком много.

Я заварила первую сотую чашечку.

Попробуем другой способ, нудный-пренудный, но тоже действенный: пришлось мониторить ленту самой Ольги и выявлять тех, кому она изволила отвечать в комментах и кого отмечала на фотках. В большинстве почему-то оказались спамеры, видимо, избалованная зарубежными реалиями девушка не сразу понимала, с кем общается… хотя на дуру вообще не похожа. А уж какие хлесткие, удачные эпиграммы она строчила практически по любому поводу и в адрес кого угодно!

Вообще, даже с хромающей интуицией уже через полчасика можно понять, что это за человек, с кем в реальности общается, что за компания, кто в ней состоит – и можно уже пробежаться в поисках общих друзей. Но в нашем случае загвоздка в том, что так называемые друзья могут быть причастны к убийству.

Пока, насколько я могу судить, Ольги никто не хватился, хотя последнее посещение приходится… матушки мои, на конец августа.

Я заварила двухсотую чашечку.

Ну, знаете ли, у меня уже руки отваливаются. Пора внести разнообразие в работу. Не так давно, выручая одного милейшего хакера Вадика, я получила в подарок прекрасный скрипт, который в считаные минуты выдаст всю информацию, которую человек соизволил сам выложить в соцсеть. А чуть пошаманив с настройками, можно получить список и того, что он не выкладывал. Например, скрытых друзей.

У меня на примете уже два десятка кандидатов на это звание, поэтому, так и быть, мой мощный интеллект поможет искусственному, ускорив поиск тех, кого как бы нет. Для этого достаточно нажимать кнопочку с плюсиками и вводить идентификаторы «подозреваемых».

Разглядывая всю эту свалку из фотографий, музыкальных обрывков и мудрых мыслей, я не могу не порадоваться, с одной стороны, что все это с настоящих помоек перекочевало в неосязаемое цифровое пространство. И все-таки нельзя не отметить, что загаживание мозгов ускорилось и усугубилось. Всего-то просидела у ноута… мать честная! Три часа ночи.

Вот, что и требовалось доказать.

Однако по итогам всего этого безобразия и мозгонапрягания у меня материализовалось пятеро однокашников моей новой головной боли, которые, по моему мнению, заслуживали более пристального внимания, чем остальные студиозусы в этом цветнике: Демидовы Матвей и Ирина, Исламов Рамзан, Алик (Александр? Алексей?) Вознесенский, Майя Ковач. Удивительно. У представительницы «высшей расы» прямо интернационал в друзьях.

Почему именно их я посчитала таковыми? А кто ж его ведает? Ну, во-первых, несмотря на длинную простыню так называемых друзей, общалась Ольга чаще всего с ними. Во-вторых, они в ленте и паблике Ольги светились наиболее часто, хотя там много кто светился. Возможно, какие-то тонкие нитки, особо задушевные тональности комментариев, взаимные лайки, «секретные» и «особые» словечки.

Возможно, что из всех тех, лицезрением кого я вот уже который час наслаждаюсь, у этих самые декоративные и какие-то непростые физиономии.

Причем особый интерес вызывал у меня Демидов. Вот, к примеру, тот же условный Исламов темпераментно фонтанировал восторженными, изысканными комментариями с восточным орнаментом, крупными пульсирующими сердцами – это, как говорится, традиционно и ожидаемо.

А вот от комментов Матвея мороз по коже пробегал, как будто читаешь нечто интимно-непристойное. Умеет молодой человек излагать свои чувства корректно, но сильно. Сильно надеюсь, что Ирина ему не жена. Однофамилица? Или родственница? Хотя ну совершенно не похожа.

Послания Алика сводились в основном к деловым моментам – пара такая-то во столько-то, методички там-то, семинары по французскому с октября перенесены на вечер пятницы (les cochons!), курсачи сдавать тогда-то. Не исключено, что он староста или просто ботаник.

Возможно, в частных чатах с ним и было нечто интересное, но пока городить огород с получением доступа к частной переписке нет необходимости.

Пока просто соберем Ольгу, а заодно и эти пять физиономий, в галерею и скинем на телефон. Пусть будут под руками, а то и пригодятся.

Теперь кольцо. Печенками-селезенками чую, что это – один из ключевых свидетелей, свидетель молчащий, но крайне красноречивый.

Перекинув фото в ноут, я запустила поиск по картинкам. С немалым трудом откинув огромное количество шлака, я выяснила, что передо мной в самом деле мужское кольцо. Латышское народное кольцо Намейса, которое полагалось дарить мальчикам в день совершеннолетия – и никак иначе. Каждая подобная гайка создавалась индивидуально, вручную скручивалось мастером. Что означают эти веревочки – масса версий, от клише «Один за всех и все за одного» до единства древних латвийских земель – Курземе, Видземе и Латгалии. Цветастые легенды с латышским акцентом были разнообразны, но, насколько можно было понять, этот Намейс героически сражался против немецко-фашистских… пардон, крестоносных захватчиков, и перед тем, как сбежать в Литву, подарил на прощание сыночку – который, похоже, остался на оккупированной территории – именно такое колечко, чтобы не перепутать ребенка с кем-то другим.

Все это крайне интересно, но ясности относительно того, как оно попало на палец девушки, выросшей далеко от этих краев, не прибавило.