Личное дело женщины-кошки - Дарья Донцова

– У нас мало времени, – перебила я Таню, – давай выработаемплан действий. Если Мише удастся в обход установленного законом порядкаускорить получение паспорта на имя Анастасии Михайловны Медведевой, твоипроблемы возрастут в геометрической прогрессии.

– Ты мне поверила, – зашептала Таня и начала подталкиватьменя в свою спальню, – а как ты догадалась, что девка аферистка?

– Я никогда не дарила Насте толстую книгу с золотым обрезомс детскими детективными историями, специально придумала это, и девица не прошлапроверку. Настоящая Настя сказала бы: «Не помню ничего такого», а эта мгновенносогласилась.

– Йес! – погрозила кулаком невидимому противнику Таня. – Мыее сделали, побежали!

– Куда?

– Надо рассказать Мише правду!

– Постой, – охладила я порыв Татьяны, – не спеши. Это еще недоказательство, а так, мелкий штришок, свидетельствующий о том, что неожиданнаягостья способна соврать.

– Ох и ничего себе! – возмутилась Медведева.

– Спокойно! Ну расскажем мы о ловушке и чего добьемся?

– Чего? – по-детски взволнованно переспросила Танюша. – Мишаее выгонит!

– А если девчонка зарыдает и заявит: «Да, я солгала. Не помнюпро книжку, испугалась, что вы посчитаете меня самозванкой, вот и решилаподыграть Даше». Тогда как?

Таня прикусила нижнюю губу, ее глаза начали наливатьсяслезами.

– Я знаю точно, Настя давно мертва, а эта б… явиласьзацапать наследство!

– Пусть так, тогда тем более не следует ее выгонять!

– Да почему? – взвыла Таня.

– Рассуди сама. Настя ответила правильно на большинствовопросов, и ее признал Бублик.

– Она самозванка!!! Мошенница!!! Никогда не бывала у нас!

– Вот-вот, – закивала я, – но девушка в курсе многихсемейных подробностей. В частности, о фаллоимитаторе в розовом замшевом мешочкезнала только родная дочь Миши.

– Куда ты клонишь? – напряглась Таня.

– Реши логическую загадку. Дано: Настя в курсе секрета вмешочке. Приехавшая девушка рассказывает о секс-игрушке. Больше никто не владелинформацией. И каков вывод?

– Она Настя, – прошептала Таня, – но этого не может быть!Мишина дочь убита! Зарыта в лесу!

– Значит, Настя рассказала про искусственный член некойдевочке, которая теперь решила использовать эти сведения в своих интересах!

Таня прижала ладони к щекам.

– Думается, дело обстояло так, – зашептала я. – Настя и эталжедочка встретились неведомо где и длительное время общались. Настярассказывала всякие подробности о себе, а потом… умерла. Подруга надумала взятьсебе ее имя, чтобы влезть в обеспеченную семью. Дело практическибеспроигрышное, за десять лет маленькие девочки сильно меняются, она ничем нерискует, все вопросы о внешности легко объяснить: «Я выросла, поэтому чертылица изменились». Общее же впечатление осталось прежним: голубоглазаяблондиночка со шрамом от аппендицита и родинками на ноге. Мы обязаны сделатьвид, что поверили ей!

– Да зачем? – взвилась Таня.

– Неужели тебе не интересна судьба Насти? – поразилась я. –Врунья явно знает, где та провела время после исчезновения. Мы способныразузнать правду про малышку. У меня есть две версии.

– Какие? – устало спросила Таня.

– Она Настя. Она не Настя. В любом случае проливается светна судьбу несчастного ребенка. Сейчас главное – побеседовать с Зоей! Вот ктоспособен рассказать много интересного! У нее была дочь? Или Настю взяли избольницы? Где расположена клиника?

– У тебя опять мобильный звонит, – прервала меня Таня.

– Нет, он в кармане и молчит.

– Слышь? Орет!

В коридоре послышались шаги, затем нежный голосок Настисказал:

– Алло! Да, я! О-о-о! Нет! Стойте! Папа!!!

– Не кричи, доченька, – ласково произнес Миша.

Таня стиснула ладонью мое плечо, я вздрогнула, пальцыМедведевой походили на раскаленные угли.

– «Не кричи, доченька», – передразнила она мужа, – идиот!

– Тише, – шикнула я.

– Говорите, – сказал Михаил, – именно так, я отец Насти.Что? Вы не ошиблись? Таня! Таня! Сюда скорей!

Мы выскочили из спальни, хозяин стоял у вешалки, держа вруках ярко-желтую трубку, украшенную охапкой висюлек из бисера.

– Насте позвонили из милиции, – обморочным голосом заявилМиша, – Зоя Андреевна покончила с собой, повесилась в туалете на трубе.

– Боже! – ахнула Татьяна и затряслась, как мышь, попавшаяпод град.

У меня возникло нехорошее подозрение, оно росло, царапалокогтями сомнения.

– Это точно самоубийство? – спросила я.

– Так сказали, – прошептала Настя, – вроде она умерла вчера!Господи! Мы звонили в дверь, стучали, злились, а в квартире…

Миша схватил девушку в охапку.

– Тише! Зоя приняла решение уйти из жизни, и ты тут ни причем!

– Это точно самоубийство? – тупо повторила я.

– Сказали, что Зоя оставила письмо, – протянул Миша, –короткое. «Простите. Больше не могу. Сил нет, слишком горячая грелка!» Иподпись. Похоже, у ментов сомнений не возникло. Наверное, ее что-то допекло,думаю, под грелкой она имела в виду свою жизнь. И следователь так же считает.Спрашивал, заберем ли мы тело?

Внезапно Настя рухнула на пол и стала биться головой оплитку.

– Я! Я! Виновата! – выкрикивала она, впечатываясь лбом вкаменные квадраты. – Может, я ошиблась? Я не твоя дочь, а Настя Килькина? Убилародную мать! Но я помню все про Медведеву! За что? Кто это придумал? Мамочка,спаси меня!

Миша кинулся к дочери, Таня схватила телефон и сталавызывать «Скорую», я, чувствуя себя хуже некуда, попятилась в гостиную ислучайно наткнулась взглядом на Елену Сергеевну. Любящая бабушка смотрела навнучку отнюдь не ласковым взором, на лице старухи было выражение интереса,брезгливости и легкого удивления. Елена Сергеевна, очевидно, почувствовала мойвзгляд, потому что через секунду ее физиономия уже выражала скорбь, ужас, ибабуся заорала:

– Настенька умирает! Боже, не отнимай у меня внучку!