Алмаз моей мечты - Александра Столярова

Но Машкины усилия не слишком помогали избавлению от комплексов, которые на благодатной почве цвели пышным цветом.

Шорты и майка, изрядно запыленные кроссовки, неизменный крошечный рюкзачок на спине… Спустя несколько минут Серафима была уже готова. Она заперла дверь в номер и прошла к лестнице.

Народ уже подтягивался к обеду. Проигнорировав зазывные взгляды омерзительной парочки – Жирдяя и Хорька, а также холодно-презрительные – провинциальной красотки Камиллы, Серафима уселась за столик в самом дальнем углу столовой. Отсюда было очень удобно разглядывать присутствующих.

Первым на глаза попался блондин в гавайских шортах. Его лицо было еще более кислым, чем всегда. Крысиная мордочка с вечным выражением брезгливости. Отвратительный тип! Но разумеется, Жирдяй и Хорек – вне конкуренции.

Камилла и ее муж, как всегда, в ссоре, это написано у них на физиономиях.

Неподалеку от них сидит молодой парень, весь из себя изысканный и смазливый. Короткая стрижка явно сделана в дорогом салоне, на пальце кольцо-печатка, льняные брюки и белоснежная рубашка, сквозь которую просвечивает смуглая кожа. «То ли голубой, то ли альфонс, – решила Серафима. – Или стриптизер на отдыхе».

Спустилось чопорное семейство из люкса на втором этаже. Элегантно одетый и благоухающий дорогой туалетной водой папа, мама с манерами королевы-матери. Их восемнадцатилетний сын держался словно наследный принц: девчонкам глазки не строил, не улыбался, посматривал вокруг надменно и горделиво.

«Ну и компания подобралась, – мысленно ужаснулась Серафима. – Ни одного нормального человека… Кроме красавчика, конечно!»

Сердце екнуло. Голубоглазый брюнет вошел в холл, осмотрелся по сторонам и уселся напротив Крысеныша. Серафима пожирала глазами свою ожившую мечту, потом спохватилась, что ведет себя неприлично, и торопливо отвела глаза.

В другом конце холла, за сдвинутыми столами, шумно размещалось большое польское семейство. Взрослые громогласно переговаривались, усаживали детей, которые нипочем не хотели сидеть спокойно на своих местах, а порывались куда-то бежать. Серафима с интересом разглядывала их и слушала незнакомую речь. Ну эти, наверное, вряд ли причастны к убийству, хотя всякое может быть.

В этот момент в столовую с улицы вошла детективная дама Агата, вся в белом льне, в широкополой шляпе, радостно улыбнулась Серафиме и направилась прямиком к ней.

– Привет, как дела? Я вот по крепости гуляла, нащелкала, наверное, сотню снимков! Такая красота! А вы там не были?

– Нет еще, все никак не соберусь, – ответила журналистка, лихорадочно раздумывая, как бы ненавязчиво избавиться от соседки. Болтать с Агатой ей не хотелось, а в том, что болтать придется, сомнений не было – дама казалась чрезвычайно деятельной и общительной.

– Вы много потеряли. – Агата небрежно бросила на стол дорогой фотоаппарат и плюхнулась на стул. – Такие развалины живописные… Хотя у вас, молодых, наверное, есть дела поважнее, чем древние камни. К примеру, курортные романы… Или убийства…

Она подмигнула Серафиме, опешившей от такой проницательности. К счастью, в этот момент начали разносить блюда с едой, и тема сама собой увяла.

– Приятного аппетита. – Алла ловко расставила на столе тарелки с супом и жареной рыбой, без напоминаний принесла Серафиме неизменную минералку с лимоном и приветливо перекинулась несколькими словами с Агатой.

После великолепной Яриковой яичницы с беконом есть скучный гостиничный суп не хотелось, и Серафима вяло поковыряла кусок холодной рыбы.

– Кстати, очень удачное место, – заметила Агата оживленно.

– О чем вы?

– Из этого уголка великолепно просматриваются все столики, можно сколько хочешь глазеть на людей, а на тебя никто не обратит внимания!

Серафима чуть не подавилась рыбой и с тревогой предположила, что на лице у нее, должно быть, написаны все мысли и чувства, крупными буквами, чтобы всем было видно. Или бабка – ясновидящая?

Чтобы избежать дальнейших щекотливых вопросов, обед пришлось свернуть. Серафима отодвинула рыбу, попросила Аллу принести чай и, пожелав Агате приятного дня, сбежала на террасу. Там она выпила чай и выкурила сигарету, сидя за шатким столиком в тени огромного зонта.

Потом загремела дверца в высоких металлических воротах, и на территорию гостиницы вошли трое в милицейской форме, среди них был и тот самый толстяк, который шептался с администраторшей. Проходя мимо столика, они по очереди смерили журналистку заинтересованными взглядами, уделив особое внимание ногам в коротеньких шортах. Серафима тоже заинтересовалась, но, разумеется, не внешними данными милиционеров (тем более что красотой все трое отнюдь не блистали). Вот тебе и возможность попытаться завести знакомство с кем-то из них, дабы выудить побольше информации.

Она вскочила, грохнув легким пластиковым креслом, затушила сигарету и догнала представителей власти.

– Простите…

– Что такое, девушка? – Все трое оглянулись и уставились на Серафиму.

– Я хотела бы поинтересоваться, как проходит расследование. Вот мое удостоверение, я журналистка из Москвы.

Увидев корочки «Криминальной хроники» милиционеры дружно помрачнели и рявкнули одновременно в три глотки:

– Только журналистов нам тут не хватало!

– Девушка, никаких комментариев, ясно вам?

– Откуда ты взялась такая шустрая, да еще и из Москвы?

– Я в отпуске и пока не пишу никаких репортажей. Как вы смотрите на то, чтобы выпить пива в соседнем баре и обсудить это убийство? – поспешно предложила Серафима, пряча корочки в карман.

Ее даже не удостоили ответом. Все правильно, сработала она совершенно по-дилетантски. Никто не стал бы рассказывать о ходе следствия неизвестной девчонке, тем более журналистке. Московские ребята без проблем делились с ней информацией, но эти связи Серафима налаживала не один месяц, холила их и лелеяла, в свою очередь, оказывая приятелям из розыска ответные услуги.

Ей стало стыдно и отчасти смешно. «Хорошо, что никто из знакомых об этом не узнает, – подумала Серафима. – А то потешались бы надо мной до самой пенсии!»

Менты уже вошли в холл, разговоры за столиками тут же смолкли. Администраторша выскочила навстречу, захлопотала, засуетилась, повелительно махнула рукой в сторону кухни:

– Девочки, быстренько обед для гостей. У нас сегодня рыбка жареная, попробуете?

Рыбка посетителей не заинтересовала, видимо, они уже были осведомлены о качестве здешней кухни. Двое ментов пошли на кухню – то ли персонал опрашивать, то ли в поисках чего-то повкуснее рыбы.

А толстяк, утирающий лоб, заговорил с администраторшей, и та повела его к дверям, ведущим к лестнице. Нет, нельзя было упускать такой шанс!

Придав лицу независимое выражение, Серафима пересекла холл, увидела сквозь стеклянные двери, что администраторша и мент шепчутся возле того самого злополучного окна, и моментально приняла решение. Толкнула двери, прошествовала мимо парочки, как будто к лестнице, но в последний момент затормозила и на цыпочках прокралась к туалету. Тому самому, в котором пряталась вчера ночью, заслышав шаги сторожа.