Призраки не лгут - Ларс Кеплер

Дождевые капли тяжело стучали по ветровому стеклу; «дворники» мотались туда-сюда, а полотно дороги впереди, казалось, кипит.

Пиа сидела в высокой теплой кабине, но ее била дрожь. Она не могла успокоиться. Пиа понимала, что ее объяснения бессвязны, но шофер все же позвонил в службу спасения. Он сообщил, что продолжит движение по шоссе номер 86, а потом — по шоссе номер 330, а в Тимро машина «скорой помощи» сможет забрать его пассажирку в больницу Сундсвалля.

— Какая больница? О чем вы? — спросила Пиа. — Речь не обо мне. Надо остановить машину, только это имеет значение.

Датчанин удивленно посмотрел на нее, и Пиа поняла: надо сделать над собой усилие и выражаться яснее. Изобразить спокойствие, хотя у нее земля уходит из-под ног и она словно висит в воздухе.

— Моего сына похитили, — сказала она.

Шофер повторил в телефон:

— Она говорит — ее сына похитили.

— Пусть полиция остановит машину. Красная «тойота-аурис». Номер не помню, но…

Шофер попросил диспетчера подождать.

— …Она едет прямо перед нами, по этой же дороге… Остановите ее… Моему сыну всего четыре года, он остался в машине, когда я…

Матс повторил ее слова диспетчеру, сказал, что сам он — водитель фуры, направляется на восток по шоссе номер 86 и находится примерно в четырех милях от Тимро.

— Пусть поторопятся…

Фура замедлила ход, проехала мимо согнутого светофора, по круговой развязке, прицеп загремел, когда колесо попало на «лежачего полицейского», потом разогналась, проезжая мимо белого кирпичного здания, и понеслась дальше по дороге, бежавшей параллельно реке.

Диспетчерская соединила датчанина с полицией; ответила женщина из патрульной машины с радиосвязью. Женщина назвалась Мирьей Златнек и сообщила, что находится всего в трех милях от них, на шоссе 330, в Юпэнгене.

Пиа Абрахамссон взяла у Матса телефон, сглотнула, чтобы подавить дурноту. Услышала свой голос — собранный, хоть и дрожащий:

— Мне передали трубку. Моего сына похитили, машина едет по шоссе… погодите…

Пиа обернулась к шоферу.

— Где мы? По какой дороге едем?

— Шоссе восемьдесят шесть.

— Насколько похититель опередил вас? — спросила Мирья.

— Не знаю. Может, минут на пять.

— Вы уже проехали Индаль?

— Индаль, — повторила Пиа.

— До него почти две мили, — громко сказал шофер.

— Тогда вот они, — сказала Мирья. — Тогда они попались…

Когда Пиа услышала эти слова, у нее полились слезы. Она быстро вытерла щеки. Женщина в патрульной машине переговаривалась со своим коллегой. Они собирались устроить засаду на шоссе 330, у моста через реку. Второй полицейский находился в Норданшё и обещал быть на месте через пять минут. Мирья бросила ему:

— Успеешь.

Фура катила по дороге вдоль реки, извивавшейся по малонаселенной провинции Медельпад. Они преследовали автомобиль, в котором сидел четырехлетний сын Пии; машины не было видно, но они знали, что она впереди. Деться с дороги ей было некуда. Восемьдесят шестое шоссе шло по отдаленным местам, но съездов с него не было — только бесконечные лесовозные дороги, уходящие прямо в лес: несколько миль по болотистой земле до лесозаготовок — и всё.

— Я больше не могу, — прошептала Пиа.

Через несколько миль их ждала развилка. Сразу после поселка Индаль одна дорога сворачивала на мост через реку, а потом шла почти прямо на юг. Другая так и тянулась вдоль реки, к побережью.

Пиа, сцепив руки, молилась. Далеко впереди две полицейские машины перекрыли обе дороги развилки. Одна машина стояла у опор моста на том берегу реки, другая находилась в восьми километрах к востоку.

И вот фура, в которой сидели датский шофер и пастор Пиа Абрахамссон, въехала в Индаль. Сквозь частый дождь они рассмотрели пустой мост над высокой бурной водой и синие отсветы мигалки полицейской машины, стоящей у основания моста на противоположном берегу.