Лакомый кусочек - Марина Серова

Конечно, мне чертовски мешало обаяние Виктории. Поверить в то, что в столь очаровательной оболочке скрывается подлая сущность убийцы, было трудно. Вся моя душа этому сопротивлялась. Гораздо больше на эту кандидатуру подходил Сечник. Или даже…

— Добрый день, Танюша, — услышала я голос Александра. Он смотрел на меня сверху вниз своими неповторимо ласково-насмешливыми глазами.

— Здравствуйте, — машинально ответила я. Он слегка обиделся.

— Вы сегодня явно не в лучшем расположении духа, — отметил он.

Интересно, в каком я могу быть еще расположении? Сам он весь сиял. Конечно, ежели убийца — он, то его радость вызывает дрожь. Убил бедную Галину, и сразу улучшилось настроение. Вполне возможно, что для него это способ поднять жизненный тонус.

— Нет, я вся искрюсь весельем, просто вы этого не заметили, — мрачно сказала я. — Этот ваш серпентарий просто утомил меня немножко. Вы вообще можете съездить на гастроли, не оставив после себя шлейфа трупов?

— Наверное, нет, — рассмеялся он. — Особенно я. Просто не могу заснуть, не застрелив на ночь парочку-другую человек. А что — вы нашли их?

Он или не знал о Галине или валял дурака. По-моему, здесь новости разлетались со скоростью света. Стоило сказать где-то слово шепотом, как через минуту сказанное было известно всем.

— Один труп я нашла, — мрачно сообщила я. — Меня пригласили зайти и почему-то не дождались.

— Это невежливо, — согласился он, — и кто это был?

— Галина Елисеева, — сказала я холодно.

Он остановился. Посмотрев на меня очень серьезно, спросил:

— Как вы сказали? Галина? Я не ослышался?

Я покачала головой.

— Вот это номер… — пробормотал он растерянно. — Тогда я понимаю ваше настроение… Как она умерла?

Я в очередной раз поведала историю ее смерти.

— И вы считаете, что это — убийство? — спросил он.

— Было бы нелепо считать это простым совпадением.

Он кивнул.

— Такое ощущение, что семья Елисеевых сильно раздражала кого-то, — сказала я, — остается только найти, кого.

— Ну, раздражали они многих, — пожал он плечами, — правда, это касалось в основном брата. Сестра была, может, занудой, но в целом неплохой девочкой… Во всяком случае, мне ее жалко, чего я не могу сказать относительно ее братца…

Я вздохнула. Мне тоже было ее жалко.

— Таня, если вы подозреваете Викторию, выбросьте это из головы, — попросил он, — Вика не способна на убийство.

«А вы? — хотелось спросить мне. — И откуда вы знаете, любезный, что я занимаюсь расследованием?»

Мой невысказанный вопрос был им понят. Он тихо сказал:

— Я очень близок с Викой, но мы не можем быть вместе. Во-первых, Сечник против. Я для него — дешевый жиголо. У Вики нет от меня секретов. А сделать то, в чем вы ее подозреваете, она не могла — в ночь убийства Елисеева мы были с ней на Волге. Вместе. Вчера ночью вы сами ее видели. Так что это не Вика.

— Ну, хорошо, — ответила я, — предположим. Тогда — раз вы так осведомлены об этих «тайнах мадридского двора», может быть, вы знаете, был ли у Галины друг?

Он молчал. Смотрел на меня. В его глазах скрывалась легкая ирония.

— Знаю, — спокойно сказал он, — только вам это ничего не даст. Он Галину не убивал — это я знаю на все сто процентов.

— Почему? — вскипела я. — Откуда такая уверенность?

Он ничего не ответил. Просто развернулся и пошел прочь. Я застыла от возмущения. Он обернулся и помахал мне рукой — как ни в чем не бывало.

Впрочем, скоро я поняла причину его ухода — прямо по курсу двигалась его хозяйка. И, судя по ее разгневанному личику, ничего хорошего эта встреча не обещала.

* * *

Глядя вслед его удаляющемуся силуэту, я с ужасом обнаружила, что мне самым банальным образом хочется «побежать за ним за поворот». Тьфу, Таня, одернула я себя маминым голосом, ты даже мыслить начала песенными строчками! Вот к чему приводит дурная компания.

Однако мое душевное неспокойствие начинало меня напрягать. Ну, во-первых, что ж меня все время заносит на служебные романы? Во-вторых, он явно не относится к верным, надежным спутникам жизни. И в-третьих, думать о замужествах и любовях вообще пока некогда. И рано. Даже если девица, не выскочившая замуж лет в семнадцать, считает себя старой девой.

Конечно, я-то сама себя таковой считать не могла. Хотя ничего против оных не имела. Среди них встречались очень даже милые и очаровательные добрые женщины. И напротив, среди замужних дам я нередко наблюдала озлобленных фурий.

Проводив взглядом растаявшего в проеме двери Александра, я вздохнула. Реальность требовала моего немедленного присутствия.

Пришлось вернуться из теплой и расслабляющей дымки мечтаний к ней, суровой и непредсказуемой. Я спустилась в холл. Там царили тишина и покой. Даже поклонницы удалились в неизвестном направлении. Впрочем, возле гостиницы какой-то добряк оделял публику контрамарками. Мимо прошествовала Ирина Леонидовна, неподкупно глядящая прямо перед собой и ответившая на мое воспитанное «здрасьте» панибратским «привет».

Ее фигура исчезла из поля моего зрения столь же внезапно, как появилась. Вот бы это она всех убивала, помечтала я. Тогда бы я оторвалась. Но, увы. Она явно была посторонней на моем празднике жизни. И вообще, мне начинало казаться, что я бессильна обнаружить убийцу. И Сечник…

* * *

«Кажется, скоро Сечник выгонит меня с должности секретаря своей сиятельной дочери», — подумала я. Гордо прошествовав мимо корреспондентов, я сообщила желающим, что Виктория Игоревна сегодня отменяет все встречи, назначенные ранее. Больше всех расстроилась девица с перхотью. Почему-то ее Вика занимала больше других. То ли оттого, что ее отец был самой влиятельной здесь фигурой, то ли ее привлек запах смерти, сгустившийся вокруг Виктории.

Я вышла к набережной, посмотрела на часы. До встречи с Соней оставалось три часа. Погода была мягкой, я стояла и смотрела, как перекатываются волны возле парапета. Когда-то я так не любила Тарасов, что всеми силами рвалась в Москву. Сейчас я его обожала. Он казался мне самым загадочным и феерическим из виденных мной городов. Странная смесь европейской и русской культур делала его своеобразным и неповторимым, а близость Волги, похожей скорее на море, ставила его в один ряд с гриновским Лиссом.

Впрочем, мое поэтическое настроение было развеяно безжалостной прозой жизни — я увидела, что неподалеку, на скамейке, присела покурить девушка, в которой я узнала официантку из бара. Собственно, почему я еще ни о чем не спросила тех, кто незаметно выполняет свою работу и кто, возможно, знает гораздо больше? Во всяком случае, им нечего скрывать. Повод заговорить был замечательный — подойдя, я попросила у нее сигарету, она приветливо мне улыбнулась, узнав, и мы познакомились. Ее звали Катей, и она охотно рассказала мне множество сплетен о своих питомцах. Например, я убедилась, что Ирина Леонидовна действительно кошмарная стерва. Что Сечник ходит как царь, а сам жаден до безобразия. Что хозяйку Александра зовут Ленусик, и она нимфоманка. И — что и требовалось доказать — у Виктории с Александром давний роман. О смерти Галины она тоже была осведомлена, охотно рассказав, что два дня назад между Викторией и Галиной произошла ссора в баре, чудом не дошедшая до драки, и при сем присутствовал все тот же Александр.