Созвездие смерти - Со Миэ

«Насколько хорошо я знал свою дочь?» – задумался он.

Учжин рассматривал диски один за другим. В основном там были поп-певцы и инди-группы. Он обнаружил лишь одно знакомое название.

Песня, которую они слушали, когда вместе смотрели на звезды.

Учжин взял с полки плеер и вставил диск.

«Папа, послушай эту песню», – произнесла Сучжон и дала ему один наушник. Это произошло во время их похода в горы.

И сейчас играла именно та песня, которую они слушали под звездным небом. Куда они ездили?..

Я все еще слышу твой голос,

Я чувствую твое прикосновение,

И сегодня я живу в твоей тени.

Я все еще вижу твой образ,

Я чувствую твое тепло,

И сегодня я живу в твоем времени.

Даже в облике прохожих,

Даже в танцующих на ветру листьях,

Даже в вечернем ветре, ласкающем мои щеки,

Ты везде.

А что чувствуешь ты? Что?

Ты же чувствуешь то же самое?

Даже сейчас я чувствую только тебя.

Песня называлась «Пора воспоминаний». Услышав ее, Учжин сразу представил те пейзажи, освежающий ветер, звуки и запахи.

«Конечно, мы ездили в Чхунчжу, на гору Кемёнсан. В тот день мы посетили астрономический музей Когурё, а на ночь решили остановиться в рекреационной зоне Кемёнсан. Но нам было жалко тратить время на сон, поэтому мы вышли на улицу, легли на землю и смотрели на звезды», – вспоминал он.

Учжин опустился на пол возле кровати дочери и слушал музыку, пока она не пошла по кругу. Песня возвратила его в прошлое, в осеннюю ночь под звездным небом. Они с Сучжон делили одни наушники на двоих, он чувствовал ее тепло и слышал ее дыхание.

А что чувствуешь ты? Что?

Ты же чувствуешь то же самое?

Даже сейчас я чувствую только тебя.

Учжин слушал текст песни, а в его сердце разливалось щемящее чувство печали. Слезы, которые он так долго сдерживал, потекли по его щекам. Учжин плакал впервые со смерти дочери и был рад, что его мокрое лицо не видит жена. Он делал вид, что держит себя в руках, но внутри него все разрывалось от скорби…

* * *

Внезапно зазвонил телефон. Учжин проснулся и обнаружил, что лежит на диване.

Возможно, он сам не заметил, как провалился в сон. За окном стемнело. Учжин увидел, как в окнах дома напротив за занавесками зажгли свет. Он помнил, что после похорон нашел конверт, зашел в комнату и рухнул на диван…

Учжин сел и схватился рукой за голову. Его щеки были мокрыми – видимо, он плакал и во сне. Глаза жгло, из носа текло, голова раскалывалась от боли. Казалось, будто его огрели чем-то тяжелым.

Телефон, оставленный на полу, продолжал трезвонить. Учжин потер виски руками, пытаясь облегчить страдания. Поднял телефон и посмотрел, кто звонил.

Это был номер его жены.

Учжин некоторое время смотрел на экран и только потом ответил. Он был напряжен до предела. Казалось, сейчас на том конце с ним заговорит жена. Но, переведя взгляд на урну с прахом, Учжин осознал реальность.

– Алло! – раздался из трубки пожилой голос мужчины, не имевший ничего общего с голосом его жены.

Учжин понимал, что это и не могла быть она, но все равно чувствовал себя странно. Его плечи поникли.

Он молчал, пока мужчина из телефона вновь не обратился к нему. По одному его слову Учжин сразу уловил диалект провинции Кёнсандо, откуда был сам родом. Голос казался очень знакомым.

– Алло! – Учжин собрал все силы, чтобы скрыть рыдания в голосе. Почему у этого мужчины телефон его жены?

– Вы знаете владельца телефона? – спросил собеседник.

– А зачем вам?

– Я охранник многоквартирного комплекса «Сэволь». Это я нашел его.

Только тогда Учжин понял, почему голос показался ему знакомым. Мужчина, охранник комплекса, где они жили, был старшим из четырех работников и говорил на диалекте. В голове Учжина сразу возник его образ: худое острое лицо, седые волосы. Мужчина всегда вел себя вежливо, здоровался с каждым жильцом. Просто так пройти мимо него было невозможно.

Охранник рассказал, что нашел телефон на клумбе и сперва ждал, что кто-нибудь придет за ним. Но спустя некоторое время решил сам связаться с владельцем. Первым в списке звонков оказался Учжин.

Тот ответил, что немедленно придет за аппаратом, и дал отбой. Он не знал, что телефон его жены пропал. После их последнего разговора она бросилась с крыши. Учжин не мог поверить, что прошло уже несколько дней…

Когда он прибежал к охраннику, тот сразу узнал его.

– Извините, вы говорили, у вас телефон моей жены… – начал Учжин.

– А, это… оказывается, ваша супруга потеряла?

Увидев, как изменился в лице охранник, Учжин замолчал. Его собеседник, казалось, тоже смутился и без единого слова отдал ему телефон.

Хотя это место называли комплексом, в него входили всего три дома, поэтому жители знали друг друга в лицо. И, конечно же, они не могли не знать тех, кто снимал там квартиру более десяти лет, как Учжин.

Охранник рассматривал его лицо, но, к счастью, не задавал вопросов. Учжин коротко поблагодарил его и вышел из помещения. Он был рад, что мужчина не пытался выразить ему соболезнования, ему не хотелось их слышать.

Проходя с телефоном жены в руках мимо входа в комплекс, Учжин невольно взглянул на место, куда она упала. Было темно, но следы случившегося до сих пор были заметны; казалось, что все случилось несколько часов назад.

Он подумал о тех, кто отмывал асфальт в день трагедии. Возможно, это тот самый охранник или его сменщики… Всего их четверо. Учжин решил, что ему стоит поблагодарить их, раз уж пришел, и вернулся обратно в их офис.

Он увидел, как другой охранник открыл дверь, и собирался было зайти следом, как вдруг услышал их разговор:

– Кстати о телефоне, который нашли на клумбе… Знаешь, чей он?

– Чей?

– Помнишь, пару дней назад женщина бросилась с крыши? Вот ее.

– Из пятьсот третьей квартиры? Ну и дела…

– Ее муж пришел забрать телефон, на нем лица нет.

– А что ты