Улыбка химеры - Татьяна Юрьевна Степанова

- Я бы хотел задать вам несколько вопросов, не возражаете? - обратился Никита к Пескову.

Тот вопросительно глянул на Салютова.

- Отвечайте, - сказал тот.

- У вас оружие имеется? - спросил Колосов. Песков молча, картинно расстегнул форменную куртку, показал кобуру под мышкой. Из кобуры высовывалась рукоятка пистолета.

- Дайте, пожалуйста.

Песков снова глянул на Салютова. Тот кивнул.

Швейцар извлек пистолет из кобуры, взвесил его на руке и положил на скатерть. Колосову со своего места пистолет было не достать. Нужно было встать и обогнуть стол. Но он продолжал сидеть.

- Вы присматривали за вестибюлем по просьбе гардеробщика Михеева? - спросил он.

Песков кивнул.

- Сколько примерно времени он отсутствовал? Не припомните?

- Минут десять-пятнадцать, - у Пескова был густой бас.

- А вы все это время находились в вестибюле?

- Нет, я выходил встречать подъезжающие машины.

- Тетерина вы видели?

- Днем видел. Когда по просьбе Михеева приглядывал за вестибюлем - нет.

- Выстрела не слышали?

- Нет, не слышал. Вообще ничего подозрительного не слышал.

- Вы прежде в армии служили?

- Так точно.

- В каких войсках?

- В инженерных.

- Вы кого-нибудь видели возле туалетов, когда присматривали за вестибюлем?

Песков вопросительно посмотрел на Салютова.

- Ну что же, - Салютов смотрел в окно. Там, полуотсеченная шелковой шторой, клубилась белесая снежная мгла. - Говорите, не задерживайте нас.

- Извините, Валерий Викторович, один вопрос, - пророкотал швейцар, - а что я должен ответить?

- Как что? Правду, конечно. Ты кого-то видел? Кого?

Песков посмотрел на пистолет, лежавший на столе.

- Жанна Марковна выходила из туалета. И… Филипп Валерьевич.

- Это ваш сын, - Колосов обернулся к Салютову, - младший? А он где сейчас, тоже уехал?

- Филипп в баре, - вмешался Китаев, - он никуда не уезжал.

- Песков, сосредоточьтесь и вспомните поточнее, пожалуйста. При каких обстоятельствах вы видели этих людей? Они что - вместе оттуда выходили? - Никита задавал вопросы мягко, с искренним любопытством. - Там ведь у вас курительная комната.

- Нет, выходили поодиночке. Сначала я Филиппа увидел Валерьевича.

- Когда именно? Поточнее, пожалуйста. Как только зашли в вестибюль или позже?

- Как зашел… Нет, как только снова зашел после того, как встретил приехавшего посетителя. Я ему помог раздеться, показал, где у нас обменник, и тут увидел…

- И, значит, Филипп Салютов из туалета выходил, - уточнил Никита, - или входил туда?

- Выходил.

- А он вас видел?

- Нет, не думаю.

- И куда же он потом направился?

- Поднялся по лестнице.

- А эта дама - Жанна Марковна, она ведь, кажется, сотрудник казино?

- Главный менеджер игорного зала, - уточнил Китаев настороженно.

- Ее я увидел позже, когда… когда еще раз зашел в вестибюль после того, как встретил очередную машину с клиентами, - ответил Песков.

- А дама вас видела? - спросил Никита. Швейцар неопределенно пожал плечами.

- И куда же она направилась?

- Кажется, обратно в зал. Не помню, я отвлекся.

- На что? - быстро спросил Колосов.

- На что-то. Не помню. А… на камеру. Заметил, что монитор выключен. Включил, а он рябит.

- Эта камера, что просматривает? - спросил Никита у Китаева. - Напомните мне, пожалуйста.

- Часть вестибюля от входа до лестницы, где гардероб и двери в туалет.

- А сами туалеты?

- За кого вы нас принимаете? - обиделся Китаев.

- Когда же камера сломалась?

- Не знаю, кажется, еще днем.

- Так, ладно. А что произошло потом? - спросил Колосов у швейцара.

- Я стоял за стойкой, ждал Михеева. Тут из зала вышел посетитель, зашел в туалет. С минуту пробыл там и выскочил как ошпаренный. Кричал, что у нас там кто-то застрелился.

- Сколько времени прошло с того момента, как оттуда вышла эта ваша сотрудница… Как ее фамилия, кстати?

- Басманюк, - подсказал Китаев.

- И тем, как обнаружили труп Тетерина…

- Минут семь, - нехотя ответил Песков, - может, даже меньше.

- А вы за это время в туалет входили? - Нет.

- А из вестибюля отлучались?

- Да, на пару минут, очередную машину встретить.

Колосов встал, обогнул стол, взял пистолет "ТТ" (Китаев не соврал) и проверил обойму. Все патроны были на месте. Он проверил предохранитель и поднес дуло к губам. Пистолет пах смазкой и… Или это почудилось, или все же был и другой запах - запах пороха.

- С Тетериным у вас какие были отношения? - спросил он Пескова.

Тот, наверное, в десятый раз пожал широкими плечами и сухо ответил:

- Нормальные, рабочие.

- Ну, спасибо, можете идти. А оружие мне придется пока у вас изъять.

Песков четко, по-военному повернулся и вышел за дверь.

Промаршировал…

Колосов сел на свое место. Пистолет Пескова он завернул в крахмальную салфетку, взятую с прибора.

- Это какое-то недоразумение, - произнес Китаев, - что он тут нам наплел? Очумел, что ли? Или пьян?

- Видите, оказывается, один свидетель у нас все же есть. - Колосов выглядел скорее обрадованным, чем грустным.

- Да что он тут плел про Филиппа, про Жанну? - повысил голос Китаев. - Что ей-то делать в мужском туалете?

- Она курит? - спросил Никита.

- Да, - ответил Салютов.

- А ваш сын, Валерий Викторович? - Нет.

- Пожалуйста, пригласите его подняться сюда к нам, - Колосов обратился к Китаеву.

Китаев, в свою очередь, глянул на Салютова. Тот смотрел в окно. Китаев отошел к буфетной стойке, уставленной нетронутыми закусками, там стоял и телефон. Он позвонил, сказав, чтобы отыскали Филиппа Валерьевича и пригласили его к отцу.

- Сколько вашему сыну лет? - спросил Никита Салютова.

- Двадцать пять.

- Молодой, - Никита констатировал это словно бы с сожалением.

Глава 7. ФИЛИПП

- Кстати, - продолжил он, - а где еще у вас работают камеры наблюдения, кроме вестибюля?

Китаев нахмурился: подобные сведения являлись секретом службы охраны.

- Просматриваются внешний подъезд, автостоянка, Большой зал, бильярдная, зал игровых автоматов, ресторан, бары, - ответил сам Салютов.

- А здесь наверху? - поинтересовался Колосов.

- Нет.

- Лестницы, кухни, служебные помещения?

- Лестницы.

- Ясно. Я бы попросил до выяснения обстоятельств представить нам пленки со всех камер, которые сегодня вечером работали и не были по каким-то причинам сломанными.

Салютов кивнул: хорошо. А лицо Глеба Китаева еще больше помрачнело. Он хотел что-то возразить, но тут открылась дверь и вошли двое мужчин. Один был высокого роста, крепкий, хорошо сложенный блондин с очень короткой и стильной стрижкой. Лицо его было бы почти красивым, если бы не перебитый нос. Одет он был совсем не в стиле "Красного мака" - в