Два вида истины - Майкл Коннелли

ней, он сможет дать представление о ее личности и образе жизни. Бордерс без колебаний согласился на интервью. Босх и Шихан расценили это как то, что Бордерс считал, что если он пойдет с детективами, то узнает от них больше, чем они от него. Это было похоже на психику, часто приводящую убийцу добровольно присоединиться к поискам пропавшего человека, которого он на самом деле убил и похоронил. Убийцам нужно подобраться к расследованию, чтобы узнать, что происходит, а прятки на виду у всех также приносили им и психологическое удовлетворение.

Они отвезли Бордерса в соседний участок Ван Найс, где заранее зарезервировали комнату для допроса с руководителем детективов. Комната была оборудована звуковой аппаратурой, и допрос записывался на пленку.

Босх сбросил показания хроножурнала и сменил диск, когда "Химия" подошла к концу. На этот раз он поставил "Mood Indigo" Фрэнка Моргана и вскоре услышал "Колыбельную", одну из своих любимых записей. Затем он просмотрел стопку старых отчетов в поисках расшифровки допроса, взятого тридцать лет назад у Бордерса. Это был самый толстый отчет в стопке, весом в сорок шесть страниц. Он быстро пролистал ее, чтобы найти момент, когда Бордерс был пойман на лжи, которая в конечном итоге привела к его аресту и предъявлению обвинения. Это случилось после двух третей тридцатиминутного допроса, во время которого Босх задавал вопросы. Также, это было после того, как Бордерс подписал форму, подтверждающую его понимание прав Миранды и согласие говорить с детективами.

ГБ (Гарри Босх): Значит, у вас с Даниэль не было секса? Вы просто высадили ее у ее дома и уехали?

ПБ (Престон Бордерс): Именно так.

ГБ: Ну, а вы были джентльменом? Вы проводили ее до двери?

ПБ: Нет, она как бы выскочила и ушла еще до того, как я успел стать джентльменом.

ГБ: Вы имеете в виду, что она была зла на вас?

ПБ: Вроде того. Ей не понравилось то, что я сказал.

ГБ: Что именно?

ПБ: Что между нами нет никакой химии. Знаете, хорошее свидание, но которое ни к чему не ведет. Я думал, она поняла и подумала то же самое, но потом она резко выскочила из машины и ушла, даже не попрощавшись. Это было грубо, но я думаю, она была разочарована. Я нравился ей больше, чем она мне. Никому не нравится, когда их отвергают.

ГБ: И вы сказали, что ранее не заезжали за ней домой?

ПБ: Да. Она взяла такси, и мы встретились в ресторане, потому что она приехала из Вестсайда, и мне пришлось бы ехать за ней через весь холм. Девушка мне нравилась, или, по крайней мере, я думал, что нравилась, но не настолько, понимаете, о чем я?

ГБ: Да, я понимаю.

ПБ: Я имею в виду, что я не работаю в службе такси. Некоторые из этих девушек думают, что ты их шофер или [неразборчиво]. Это не я.

ГБ: Хорошо, то есть вы хотите сказать, что не заезжали за ней, а потом просто высадили ее на обочине и уехали.

ПБ: Вот и все. Даже поцелуя на прощание не было.

ГБ: И вы никогда не были в ее квартире?

ПБ: Нет.

ГБ: Даже не подходили к ее двери?

ПБ: Никогда.

ГБ: А после того вечера? Вы же теперь знали, где она живет. Вы когда-нибудь возвращались туда?

ПБ: Нет, мужик, говорю тебе. Мне было неинтересно.

ГБ: Ну, тогда у нас есть проблема, которую нам нужно решить.

ПБ: Какая проблема?

ГБ: Как вы думаете, почему мы обратились к вам сегодня, Престон?

ПБ: Я не знаю. Вы сказали, что вам нужна моя помощь. Я подумал, может, кто-то из ее друзей сказал вам, что мы со Скайлер встречались.

ГБ: Вообще-то, это потому, что мы нашли ваши отпечатки пальцев на входной двери ее квартиры. Проблема в том, что вы только что сказали мне, что никогда не были у этой двери.

ПБ: Я не понимаю. Откуда у вас мои отпечатки?

ГБ: Знаете, это даже забавно. Я говорю вам, что ваши отпечатки были найдены на месте убийства, а вы спрашиваете, откуда у меня ваши отпечатки. Думаю, большинство парней спросили бы что-то другое, особенно если они раньше говорили, что никогда не были на месте преступления. Вы хотите нам что-то сказать, Престон?

ПБ: Да, я хочу сказать, что это все чушь.

ГБ: Вы придерживаетесь версии, что вас там никогда не было?

ПБ: Верно, все остальное — чушь. У вас нет никаких отпечатков.

ГБ: А если я скажу вам, что она рассказала двум разным подругам о том, что вы пытались выломать ее дверь после того, как она отвергла ваши сексуальные ухаживания в ночь свидания?

ПБ: О, чувак, теперь я понял. Я понял. Эти сучки настроились против меня. Позвольте мне сказать вам, она не отвергала меня. Никто меня не отвергает. Я отверг ее.

ГБ: Ответьте на мой вопрос, вы подходили к ее двери в ночь вашего свидания с Даниэль? Да или нет?

ПБ: Нет, не подходил, и там нет никаких гребаных отпечатков пальцев, и я закончил с вами разговаривать. Позовите мне адвоката, если хотите задать еще какие-нибудь вопросы.

ГБ: Хорошо, кого вы хотите?

ПБ: Я не знаю. Я не знаю никаких адвокатов.

ГБ: Тогда я дам вам "Желтые страницы".

Босх солгал об отпечатках пальцев. На двери и в квартире были обнаружены многочисленные отпечатки пальцев, но отпечатков Бордерса в картотеке не было. Отпечатки, снятые впоследствии с забранного пивного бокала, не совпали ни с одним отпечатком из квартиры Скайлер. Но Босх стоял на твердой юридической почве. Суды по всей стране уже давно одобрили использование полицией обмана и хитрости на допросе подозреваемого, считая, что невиновный человек поймет обман и не станет ложно признаваться в преступлении.

Интервью с Бордерсом было единственным случаем, когда он разговаривал с кем-либо из сотрудников правоохранительных органов. На основании противоречия между тем, что Марго и Хендерсон сообщили о рассказе Скайлер о злополучном свидании, и тем, что Бордерс отрицал, что вернулся в квартиру, он был арестован в комнате для допросов по подозрению в убийстве и помещен двумя этажами выше, в тюрьму Ван Найс. Дело на тот момент было крайне слабым, и Босх и Шихан это знали. Поймать Бордера на лжи о том, что он не подходил к двери жертвы, помогло их убеждение, что он был убийцей, но оно было основано на слухах. Он опирался на воспоминания двух подруг жертвы, а история Даниэль была рассказана,