Идет розыск - Аркадий Адамов

Словом, вчера при проверке машину могли обнаружить, но не обнаружили. Почему? Или ее вчера нигде не ремонтировали: преступники, спрятав машину, решили выждать, или кто-то и где-то проверку провел небрежно и машину не обнаружил. Как бы хотел Лосев быть уверенным в каждом участнике поиска, в каждом участковом инспекторе, на территории которого находится какое-либо автохозяйство. Впрочем, ему ничего не оставалось, как верить. А раз так, то следовало исходить из того, что машину на сутки или двое где-то спрятали. Больший срок вряд ли возможен, ибо каждый лишний день пребывания в Москве грозит опасностью. А главное, машину где-то ждут, и самое горячее желание преступников — как можно скорей избавиться от краденого груза, от машины и получить свои бешеные деньги.

— И учтите еще один момент, — заметил Цветков, когда они с Лосевым и Албаняном обсуждали суточные итоги поиска. — Учтите их характер и состояние, в котором они сейчас находятся.

— Характер подлый, состояние паршивое, — засмеялся Эдик. — А если серьезно…

— Если серьезно, — подхватил Лосев, — то характер, во всяком случае, у второго водителя, видимо, нетерпеливый, взрывной, отчаянный. Так рвануть на машине, мгновенно решиться на убийство…

— Злобный характер, жестокий, — добавил Албанян. — Для своих тоже опасен.

— Точно, — кивнул Цветков. — Но это потом учесть надо будет. А пока все говорит за то, что в Москве они долго сидеть не будут. Трое суток, это даже много.

— Мне не нравятся сведения Маргариты Евсеевны, — сказал Виталий. — Если этот тип, действительно, москвич…

— Ты уверен? — поинтересовался Эдик.

— Очень похоже. Например, с погодой в Житомире он с ходу наврал, там сейчас не холоднее, а гораздо теплее, чем в Москве. Я проверил. А одеколоном «Русский лес» она меня прямо сразила, — Виталий улыбнулся. — Только женщина это может.

— Не всякая, — поднял палец Эдик. — Вот Маргарита Евсеевна может. Я заочно вижу.

— Ты очно на нее взгляни, — засмеялся Лосев — Ослепнешь.

Цветков иронически посмотрел на обоих и проворчал:

— Ну, хватит вам, — и обратился к Лосеву. — Ты что насчет москвича хотел сказать?

— Да! — сразу стал серьезным Виталий. — Если этот тип москвич, то у него тут наверняка всякие связи, помимо «Березки» и театра. И тогда ремонт машины он тайком, возможно, и сделал или делает.

— Ты, кстати, насчет «Березки» и театра не забудь, — напомнил Цветков.

— Не такой он дурак, — сказал Эдик. — Все наболтал. Пижон несчастный.

— На всякий случай проверю, — откликнулся Виталий и взглянул на часы. — Может, сегодня даже успею.

— И я кое-что успею, — Эдик тоже посмотрел на часы. — Постараюсь к вечеру доложить о возможных приемщиках этой лимонной Кислоты.

— Как насчет фоторобота? — напоследок спросил Цветков у Лосева.

— Вечером будут готовы, — ответил тот. — Сейчас наши опрашивают свидетелей в лаборатории. И Маргарита Евсеевна там, — добавил он с усмешкой.

Но Эдик не прореагировал на его намек, мысли его были уже далеко от этой темы.

Впрочем, и Виталия беспокоили сейчас совсем другие проблемы.

Возвратившись к себе в комнату, он вытащил из ящика стола план Москвы и разложил его перед собой.

— Так, так… Давай сначала определимся, — пробормотал он.

И для начала отыскал на плане место, где находился злополучный завод по производству лимонной кислоты.

— Они свернули направо… — продолжал бормотать Виталий, водя карандашом по карте. — В центр им дороги нет… Выходит, тут они свернули… Куда же они свернули?.. У них две цели сейчас… Две… Спрятаться и заправиться… На последних каплях добрались… так, так… Где же здесь заправочные колонки для грузовых?.. Где?.. Ага! Вот одна…

Он обвел кружком найденное место.

В этот момент в комнату заглянул Валя Денисов.

— Валь! — окликнул его Лосев. — Помощь требуется.

— Лететь надо, — быстро проговорил Денисов. — Где Игорь?

— Не знаю.

— А, черт! Я тебе Петра пришлю. Он вернулся.

— Давай.

Через минуту в комнате появился Шухмин, и в ней сразу стало как будто теснее.

— Уф!.. — отдуваясь, Петр тяжело опустился на стул и с любопытством посмотрел на план города. — Ты чего это ищешь? Кружки какие-то рисуешь.

— Вот слушай, — сказал Лосев. — Возьмешь сейчас машину и объедешь все эти колонки…

Виталий торопливо объяснил задачу.

— …Вдруг какой-нибудь хвостик ухватишь, — заключил он. — Какую-нибудь зацепочку. Ничего пока поиск не дает.

— М-да… — скептически промычал Петр. — Ну, попробую.

— Ты только свое обаяние в ход пусти, — улыбнулся Виталий. — Там, ведь, женщины. Всё сразу вспомнят.

— Ладно тебе, — устало махнул рукой Шухмин. — На сегодня оно у меня уже кончилось. Голова аж гудит. И ноги. С семи утра все-таки.

— Давай, Петя, давай. Ты же сам понимаешь…

— Да понимаю.

Петр с усилием поднялся со стула.

Через полчаса он был уже на первой колонке.

Немолодая, грубоватая блондинка осталась безучастна к Петиной обворожительной улыбке и раздраженным тоном сказала:

— Как это я могу всех помнить? Странные люди, ейбогу. Я на талоны смотрю. А тут этих шоферюг за день тыща мелькнет. Да еще каждый второй скандал устраивает, то, видите ли, недолила, то медленно его обслуживают. Нервов на этой работе не хватает. А уж кто третьего дня был… Да я их к вечеру всех из головы вытряхиваю. Провались они…

— Так-то оно так, но третьего дня вечером… Простите, не знаю ваше имя и отчество.

— Анна Макаровна.

— Так вот, Анна Макаровна, — морщась от неутихающей головной боли, сказал Шухмин, — третьего дня вечером у вас, возможно, были не простые шоферы, были преступники, убийцы.

— Ну, да! — оживилась заправщица и взволнованно поправила прическу. — А какие же они из себя?

— Один высокий, худощавый, в сером импортном пальто, в шляпе. Но подходил к вам скорее всего другой, в черной телогрейке, в кепке, лицо круглое, толстые губы, толстый нос, бородавка около носа.

— Ой, были! — всплеснула руками Анна Макаровна. — Ей-богу, были! «Москвич» — фургон у них, да?

— Нет, ЗИЛ-133.

— Нет, «Москвич», я вам говорю, — безапелляционно заявила Анна Макаровна. — Они, они, точно. А кого же они убили-то?

— Наезд, — скучным голосом ответил Петр и поспешил распрощаться.

На второй колонке пожилая заправщица никого не могла вспомнить, как ни старалась.

— Склероз, — пожаловалась она. — Чего уж только не принимаю. Вот, говорят, еще йод помогает, не слышали? И еще… вот тоже забыла. А моя приятельница говорит, надо…