Призрак музыки - Александра Маринина

Георгий наконец повернулся к ней, с трудом сдерживаяизумление.

– Так это был он?

– Да.

– То-то я смотрю, меня сегодня уже другой следовательвыпускал. Надо же, как бывает… Я и не знал, что это твой благоверный меняупек. А он, интересно, знал?

– Нет, он тоже не знал. Я только в понедельник емусказала, когда он с дежурства вернулся.

– И как он? Сильно кричал на тебя?

– Да нет, – она слабо улыбнулась. – Почти некричал. Так, немножко. Потом оделся и ушел на работу.

– А потом что?

– Ничего. Он со мной не разговаривает теперь. Молчаприходит, молча уходит. Спит в комнате Валерки.

Некоторое время они сидели не разговаривая. Ольга с тоскойдумала о том, что теперь, наверное, все будет по-другому, а скоро и вовсезакончится. Она спешила на это свидание, представляя себе, как они будут бежатьнавстречу друг другу, обнимутся, Георгий будет ее целовать и держать за руки,как после долгой разлуки. А оказалось все совсем не так, он сидит чужой идалекий, разговаривает неохотно, цедит слова сквозь зубы, словно она в чем-топровинилась.

– Ты, наверное, голоден? – робко спросила Ольга.

– Не очень. Жарко, есть не хочется.

– Но ты же только что из тюрьмы. Тебе надо поесть. Пойдемкуда-нибудь пообедаем, – предложила она.

Он молча встал и направился к выходу из сквера. Ольгапоспешила за ним, на ходу соображая, куда бы его повести, чтобы кормили вкуснои чтобы обстановка его не раздражала.

В таком же молчании шли вниз по Тверской. Георгий невзял ее под локоть, как обычно, и от этого Ольга чувствовала себя приблуднойсобакой, которая увязалась вслед за прохожим и боится, что тот заметит ее ипрогонит.

Возле памятника Юрию Долгорукому стояли столики под тентами.Ольга знала, что, несмотря на непритязательный внешний вид, кормили здесьхорошо, потому что кухня была от ресторана «Арагви».

– Давай присядем, – сказала она, коснувшись руки своегоспутника.

Георгий, все так же не произнося ни слова, свернул кстоликам. Подошел официант, они заказали еду, и снова воцарилось молчание.

– Почему ты не разговариваешь со мной? – наконец невыдержала Ольга. – Разве я виновата в том, что случилось?

– Ты не виновата, – раздраженно ответил он. – Но янадеялся на твою помощь, ты единственный человек, на которого я могурассчитывать. Вернее, я думал, что могу. А теперь выясняется, что тысовершенно беспомощна и не хочешь даже на пять минут напрячь мозги, чтобы придумать,как найти хорошего адвоката. Так как я могу после этого полагаться на тебя?

– Я найду тебе адвоката, – твердо пообещалаОльга. – Самого лучшего. Я сделаю все, чтобы тебя не посадили. Тыведь не убивал Елену, правда?

Георгий отшвырнул вилку и залпом выпил сухое вино из белогопластикового стаканчика.

– Очень мило. Ты, выходит, сомневаешься? Так как я могутеперь вообще доверять тебе, если ты не доверяешь мне?

– Ну прости меня. – Ольга протянула руку,чтобы погладить его пальцы, но Георгий резко отшатнулся. –Я верю тебе, я люблю тебя, не сердись, что я спросила. Это я так, неподумала. Я не хотела тебя обидеть. Ешь, пожалуйста.

– Не хочу. Наелся. Доедай, и пойдем.

– Куда?

– Я – домой. А ты – куда хочешь. Ищи адвоката, еслидействительно веришь мне и хочешь помочь.

Ольга оставила недоеденное блюдо, и они направились к метро.По дороге Георгий по-прежнему молчал, а ей хотелось плакать. Она так ждала этойвстречи… Лучше бы ее совсем не было.

На платформе они расстались. Георгию надо было ехать до«Красных Ворот», а Ольге – переходить на «Театральную».

– Ты больше меня не любишь? – удрученно спросила она напрощание.

– Не говори глупости, – быстро ответил он и вошелв вагон.

Двери закрылись, Георгий обернулся и посмотрел на нее черезстекло. Ольга едва заметно взмахнула рукой и выдавила из себя улыбку.

По дороге на работу она с трудом сдерживала слезы. Однако кконцу рабочего дня приняла решение: она сделает все, чтобы помочь Георгию, нобольше не будет с ним встречаться, как встречаются любовники. С любовьюпокончено. Она останется с Михаилом. И даже если муж не сможет ее проститьи потребует развода, она все равно не вернется к Георгию. Помочь – поможет, влепешку разобьется, но найдет ему самого лучшего адвоката, и деньгинайдет, чтобы оплатить его услуги. И даже если нужно будет дать взятку,чтобы Георгия оставили в покое, она и это сделает. Он на нее положился,и она не имеет права его подвести, как нельзя подводить людей, которыепопали в беду и для которых ты – последняя надежда. Как бы еще суметь заставитьсебя не любить его…

* * *

Денис часто оставался ночевать у Кипиани, остался он исегодня. Родители Артема покормили их ужином и ушли в гости, велев мальчикам наулицу больше не выходить и развлекаться дома. Денис любил такие вечера, когдаони с другом оставались вдвоем, а уходящий день словно окутывал их покрываломнастоящей и недоступной другим близости.

К вечеру жара почти не спала, дышать было по-прежнемунечем, и Артем нервно метался по квартире, отыскивая место, где удавалосьпоймать хотя бы слабый освежающий сквознячок.

– Хочешь, почитаем? – предложил Денис.

– Нет, спасибо.

– Тогда давай музыкой заниматься.

– Не хочу.

– А чего ты хочешь?

Артем помолчал и внезапно спросил:

– Какая она?

– Кто? – оторопел Денис.

– Эта женщина из милиции.

– Каменская?

– Ну да. Как она выглядит?

– Обыкновенно. А тебе зачем?

– Ни за чем. Хочу знать, какое у нее лицо. Мне неудобно былоблизко к ней подходить. Сколько ей лет?

– Да старуха она, почти как твои родители.

– Не может быть. Ты, наверное, не разобрался.

Денис вскипел. С какой это стати Артем интересуетсяженщиной из милиции? Кто она ему? Что она ему? Единственный человек, которымего друг имеет право интересоваться, это он, Денис.

– Очень даже разобрался. Она старая. Она подполковник уже,как же она может быть молодой?

– Ты прав. Она красивая?

– Да ты что? – Денис деланно расхохотался. –Уродка! Ни рожи ни кожи. Была бы она молодая и красивая, она бы себе нашламиллионера и жила бы с ним на Канарских островах. Понял?

Артем снова помолчал. Потом сказал задумчиво:

– У нее голос хороший. Низкий, хрипловатый.