Снежный киллер - Алексей Макеев

– Все это было напоказ, – заверила его вдова. – На самом деле он все время беспокоился о своем здоровье. Это началось три года назад, с инфаркта. Он был, правда, не слишком обширный, поврежденным оказался только один клапан, операция не понадобилась, ему даже стенд ставить не стали, но Игорь, помню, сильно испугался. После кардиологии он лег в клинику на обследование. И оно выявило целый букет: простатит, аденома, снижение слуха, проблемы с кишечником… Кроме того, он страдал от перепадов давления. Оно у него было то немного повышенное, то резко понижалось.

– То есть пониженное давление было у вашего мужа чаще?

– Да, чаще. Но случались и гипертонические кризы. Хотя редко.

– В таком случае ваш муж должен был принимать лекарства – и для поддержания сердца, и от давления…

– Да, он принимал их каждый день, – подтвердила вдова. – И сердечные, и от давления, и от простатита.

– Скажите, а головокружений, обмороков у него не было?

– Головокружений? – удивилась Лидия Евгеньевна. – Нет, я о таком никогда не слышала. И обмороков тоже не было. Все-таки он старался, много двигался, а кроме того, принимал лекарства.

– Понятно… – произнес Гуров.

– Физически головокружений у него не было, – между тем продолжала вдова. – А вот головокружения, так сказать, психические – были.

– Что вы имеете в виду?

– То, что обычно случается со стареющими мужчинами. Увлечения! Игорь просто не мог пропустить ни одной молодой девушки, ни одной хорошенькой мордашки, которая попадала в поле его зрения. Что называется, седина в бороду, а бес в ребро.

– Возможно, вы преувеличиваете… – осторожно заметил Гуров.

– Преувеличиваю? Нет уж, скорее преуменьшаю! Он и лыжами этими своими занимался только затем, чтобы девчонкам голову кружить. Он даже сюда, со мной рядом, притащил свою очередную любовь!

– Кого вы имеете в виду?

– А вы еще не поняли? Вот эту самую Настю! Которая теперь изображает безутешное горе. Да уж, наверно, безутешное! Денежки-то перестанут течь, как до этого текли.

– Но вы, кажется, что-то путаете, – попробовал возразить Гуров. – Ведь Настя Мельникова приехала сюда с Олегом Абуладзе, это его девушка…

– Ну да, и Игорь мне ту же песню пел. И этот его дружок, грузин, жалкая личность, тоже ему поддакивает. Но меня не обманешь! Никакая она не девушка Абуладзе, она новая любовь моего дражайшего муженька. Конечно, о покойниках не принято плохо говорить. Но ведь вы, как полицейский, должны знать правду, а не красивые легенды. А хуже всего, что эти его сердечные увлечения начали сказываться на делах. Компания несет убытки.

– Да, мне говорили, – кивнул Гуров. – Но я слышал, что ваш муж как раз хотел установить причину этих убытков. И даже заказал для этого проведение независимой аудиторской проверки.

– Я слышала об этой проверке. Слышала – но не одобряю. Не знаю, зачем платить деньги аудиторам, когда и так все ясно. Деньги утекают на баб! И теперь, когда я возьму компанию в свои руки, эти траты прекратятся. Так что проверка не потребуется.

– Вы очень строго судите своего мужа, – заметил Гуров. – Как я понимаю, в последние годы отношения между вами были не слишком теплыми?

– Какие же могут быть теплые отношения при таком его поведении? – удивилась вдова. – При таком поведении вообще никаких отношений быть не может!

– Я вижу, у вас к нему накопилось много претензий. Возможно, вы не одобряли и его друзей, знакомых…

– Вы совершенно правы! Да, я не одобряла. И трудно одобрять этот его выбор. Точнее, тут и выбора никакого не было. Игорь просто плыл по воле волн. Дружил с кем попало. Например, с этим алкоголиком и неудачником Абуладзе. Я ему много раз говорила, чтобы он был разборчивее в выборе друзей. Он, при его состоянии, мог привлечь к себе людей значительных, со связями. Из мэрии, например, или из других структур. Но он не хотел ничего менять.

– Я слышал, вчера, перед тем как уйти на трассу, ваш муж полдничал. В частности, пил кофе. А что-то еще, кроме кофе, он пил?

– Это вы насчет спиртного? – уточнила Лидия Евгеньевна. – Если про это, то зря беспокоитесь. До инфаркта он действительно крепко прикладывался. А в последний год резко сбавил. Испугался. Так что нет – вчера он ничего не пил.

– Нет, я не имел в виду спиртное, – сказал Гуров. – Я говорил о напитках вообще – соки, чай, воду…

– Соки… – задумалась вдова. – Вообще он соки любит. Ну, и врачи рекомендовали. Но вчера… Нет, вчера, кажется, он ничего, кроме кофе, не пил.

– И еще у меня к вам вопрос насчет завещания, – сказал Гуров. – По тому завещанию, которое ваш муж составил несколько лет назад, все имущество компании достается вам. Это так?

– Вообще я не понимаю, какое отношение это может иметь к смерти моего мужа, – строго ответила Лидия Евгеньевна. – Но, с другой стороны, у меня нет причин скрывать истинное положение дел. Да, это так.

– А вы знали, что у вашего мужа был план изменить это завещание в пользу дочери?

– Как же, слышала! И если бы речь шла только о дочери, я бы слова не сказала. Но он ведь собирался учредить какой-то фонд. Якобы для занятия благотворительностью. А на самом деле, я уверена, эти деньги предназначались для его многочисленных баб и деток от этих баб. Вот куда он мои деньги собирался девать!

– И вы не скрывали от мужа ваше отношение к планам по изменению завещания?

– Конечно, не скрывала! С чего мне скрывать?

– Что ж, благодарю вас, – сказал Гуров, вставая. – Вы сообщили мне много интересной информации. А теперь подскажите, где я могу найти телохранителя, которого ваш муж взял сюда с собой. Кажется, его зовут Павел?

– Да, есть такой Павел Зорькин, – отвечала вдова. – Только он не телохранитель, скорее помощник. Да и помощник никчемный. Я как раз завтра собираюсь его рассчитать. Пусть возвращается в Москву. Мне он не нужен.

– Но пока он еще не вернулся в Москву, мне все же хотелось бы с ним поговорить, – настаивал Гуров. – Так где я могу его найти?

– Там в холле есть дверь направо, – нехотя сказала вдова. – Это его комната.